В начало » Тысяча и одна падла

Тысяча и одна падла

дядя не дядя, а вот старшеклассники.

Когда я учился в 8 классе, в 10 учился Паша. Был этот Паша второтретьегодник, с весом под 100 кг, и недалеким умом. Зато его ум отлично позволял колотить пацанов и забирать у них обеденные деньги. Дошла очередь и до меня. 

я ессно был поколочен ударом в живот. 

Думал как отомстить примерно месяц, может два. 
Школа у меня была буквой П, в вершинах которой были лестницы между этажами. 
Отпросившись на уроке, вышел, перед дверями лестницы намазал все мылом с водой. 
Закончился урок, я подошел к Паше и прописал ему подсрачник, и дальше на утеки. 
Разгон, хватаюсь за стену, поворачиваю, а Паша скользит, дальше в Дверь, потом по лестнице. 

14 швов, 4 перелома. 

Я даже к нему в больничку потом ходил, и даже подружился. 
больше меня в школе никто не трогал.

 

Я несколько раз переезжал во время моего детства и что удивительно, такой вот «гандон» живет в каждом дворе! Что это? Естественный отбор в действии и индивидуум вынужден занимать нишу такого «гандона» по неволе? В юности я этим вопросом особо не задавался и с удовольствием мстил и подстрекал к мести своих друзей. Месть была разная и условно ее можно разделить на регулярно–угнетательную (в основном от безделья) и экспромтно–изысканную. К первой относилось банальное битье стекол из рогатки, куриное яйцо под дерматин дверной обивки, взрывпакет на пластилине на оконное стекло или говно в форточку. Вторая встречалась значительно реже и только когда сочетались несколько факторов: время, место и немного фортуны. Один из последних подопытных был дед «сосок поросячий»–как его прозвали во дворе. Он ездил на Запорожце. И вот этот запорожец мы затащили между столбов бельевой сушилки (помните, во всех дворах были такие), он как раз почти в притирку зашел чуть не касаясь бамперами стоек. Выехать было невозможно и по скольку человек он был вредный и нелюдимый, то ему долго не удавалось собрать людей для вызволения автомобиля. Кусты сирени тряслись от смеха, пока он бегал вокруг своего Запорожца и сокрушался над тем, какие плохие люди его окружают несчастного.

 

У нас в соседнем доме проживал один гражданин, обладатель инвалидной мотоколяски. Сам гражданин инвалидом не был, просто как–то вступил во владение сим транспортным средством. Иногда оно ездило, воняя выхлопными газами и издавая оглушительный треск. Парковал гражданин свой лимузин исключительно на краю площадки, облюбованной нами для игры в ногобол. В те времена припарковать авто можно было где угодно, но он выбрал себе конкретное место и поэтому нас оттуда постоянно гонял, утверждая, что попадания мячика вредят лако–красочному покрытию автомобиля. Да и стеклам близость футбольного стадиона опасности многие сулит. 
Однажды терпение старших мальчиков лопнуло и они на руках внесли инвалидку на 5–й этаж к дверям квартиры владельца где завели ее. Как гражданин спускал авто вниз — не знаю. В достоверности истории сомневаюсь, ибо сам в тот момент счастливо пребывал в пионерском лагере. Однако инвалидка к моему возвращению перебралась в гараж–ракушку и больше не мешала нам играть в футбол. 
Ракушку эту до сих пор можно наблюдать во дворе дома моих родителей. Есть ли внутри автомобиль — не уверен.

 

С интересным случаем детской мести мне пришлось столкнуться совсем недавно. Выхожу из дома, подхожу к машине и наблюдаю картину — пиздюшонок лет 4–5 откручивает колпачок с колесного соска. Я постоял некоторое время, он сопит и никого не замечая старается, но вот чего–то там заклинило и не выходит у него, видимо на шиномонтаже затянули сильно. Я стою, он сопит. Ну мне надоело и я прерываю его занятие смачным поджопником и как был, он удалился с низкого старта со звуком падающей авиабомбы. Возвращаюсь домой, его мама, молодая и довольно красивая женщина и я частенько ей улыбаюсь, тут смотрю — она гуляет по улице. Остановился (есть повод познакомиться поближе), выхожу из машины и иду к ней, она тоже увидела меня и улыбается. Тут ко мне подбегает ее детеныш, становится передо мной и зажмуривается сильно–сильно, аж дрожит от напряжения. Я в недоумении смотрю и думаю, что это может значить? Потом его мама мне объяснила, что когда он зол на кого–то, то делает ему «темно» — закрывает глаза и думает, что вокруг становится темно и все вокруг боятся. Вот так он мне и отомстил.

 

У нас был домоуправ по кличке «Мустафа». Матёрый такой перец был, вместо шеи одни складки. Про него ходили слухи, что он при Сталине в расстрельной команде работал. Я верю — лицо у него было вполне мизантропическое.
Житья он нам не давал реально. 

А в нашем доме жил мальчик Вовочка. Я уверен, что все соответствующие анекдоты — про него. Вова Мустафу сильно не любил, особенно после того, как последний накрутил Вовино ухо до состояния огромного раскалённого блина. Ухо красиво переливалось багровым в солнечном свете, и перевешивало голову набок.
— Ну, гад, погоди! — сказал Вова. До появления фильма с похожим названием оставалось ещё года два.

Вова начал экономить на завтраках, и скопил копеек пятьдесят. На эти деньги он приобрёл хлопушки с конфетти, по шесть копеек за штуку.

Просто хлопать этими хлопушками было неинтересно, мы их, рискуя зрением и пальцами, разбирали, и извлекали взрывной элемент — такую маленькую коричневую пуговку, видимо сделанную на основе бертолетовой соли. Эти «пуговки» было весело разбрасывать в школьном коридоре перед переменой. Когда на них кто–нибудь наступал, происходил взрыв, и человек смешно подпрыгивал. Один раз на «пуговку» наступила завуч с пачкой тетрадок в руках. Но это уже другая история…

Так вот, Вовка наковырял из хлопушек взрывных элементов, и напихал в замочную скважину подвального помещения, в котором у Мустафы хранились лопаты и грабли. Дело было перед самым субботником.

Всё утро 22 апреля мы провели в кустах неподалёку от дома. Наконец, Мустафа прошёл мимо нас, и стал спускаться по ступенькам в свой подвал. Потом ебануло.

Я до сих пор жалею, что у меня с собой не было блокнота, а запомнить всё, что тогда проорал Мустафа я не смог. Очень бы пригодилось в жизни.

Мастер слова он был, оказывается.

 

А я в детстве летом ездил на дачу. На даче не было футбола. И ровесник всего один был. Макс.
Обстоятельства слолились так, что я начал собирать петарды. Алюминиевая пыль, сурик, сера, селитра, активированный уголь, спичечная сера, керосин, бензин — в общем вы сами знаете. Ну и был сосед, который люто нас с Максом за это дело проклинал и жаловался родителям, что мы зловещие обмудки.
В определенный момент, когда все, что не жалко, мы уже взорвали и сожгли кончилось, мы сделали пушку. Точнее просто кинули петарду в вкопанную стальную трубу, а сверху закинули мячик. Мячик мы так и не нашли. Так мы запускали на орбиту довольно много ненужных предметов, но когда нас совсем доебал сосед дядя Володя, мы нашли трубу, вкопали ее под углом, направив на его двухэтажный (дада! он был мастером ебанутых построек!) гараж, который имел общую стену с забором и зарядили не мячиком, а пакетом с говном. 
Знаете как порошковое окрашивание происходит? Когда облако мелкодисперсной краски садится на объект под действием электромагнитного воздействия (вроде)? Ну вот у нас было облако мелкодисперсного дерьма. Равномерно покрывшего фасад постройки. И дичайшая вонь.

 

В моем случае не футбол стал причиной неприязни между компанией дачных друзей и недовольной общественностью, а банальный такой шалаш на старом дубе.
В роли «Дяди–Юры» выступала какая–то мерзотная бабка, которая почему–то решила, что этот самый дуб является ее частной собственностью, хотя ее участок был в пяти минутах ходьбы от нашего премилейшего домика на дереве. В общем, недовольна она была бескрайне.
Для полноты картины стоит оценить безграничную щедрость моей бабушки, которая любовно отстегнула нам остатки дорогущей тепличной пленки, чтобы мы обезопасили свое сооружение от дождя и прочих проблем такого типа.
И вот как–то раз приходим мы к своему замечательному шалашу (который, кстати, одно время являлся родильным отделением для кошки, а в дальнейшем и хостелом для нее и шести котят, за которыми мы ухаживали все лето. Ну да это другая история.) и видим, что пленки–то, блять, нет!
Сдерживание скупых мужских слез, причитания, неумелые попытки материться и прочие атрибуты полнейшего разочарования в жизни сменились яростью и негодованием, когда наша элитная пленка обнаружилась на теплицы этой самой «Дяди–Юры». Теплица имела стены из стекла и потолок из пленки.
Короче говоря, убедившись, что хозяйки нет и в ближайшее время не будет, четыре малолетних индивида вернулись к ее участку с двумя мешками камней, большими и тяжелыми для стекол, и чуть более легкими и острыми для пленочного потолка…
Результатом стали раздроченная в хлам теплица и чувство полнейшего удовлетворения местью.

 

Ну у меня тема не совсем про месть, а про то, как жизнь ставит выкрутасы. 
В общем учился я в школе задротом, правда со диким чувством свободы… к сожалению только в мыслях, а не в делах. Ну и следовательно, обратил на себя внимание одного очень крупного хулигана. Андрюша не давал мне прохода постоянно, всячески надо мной чудил. То рюкзак мой кинет в мусорку, то прокатает по полу с разбега, как в боулинге. При том, что пацанов помельче, но все равно одногодок, я вызывал на бой за гараж, но перед этим типом постоянно ссал. Он был больше меня в два раза. Один раз видел его разборку с Сашкой, который даже был помельче меня, но очень гордый. Досталось тогда ему очень сильно, Андрюша его отметелил за милу душу, ногами и долго. Пока пацаны не оттащили, подумали, что убьет малого вконец. И что меня удивило больше всего, Андрюша во время той драки практически не испытывал эмоций. Реально как робот разбивал Сашке лицо, даже при этом не ухмыляясь. В общем я конкретно межовал выступать против этого малого. 
Так вот, прошла школа, я уже учился в универе. Подрабатывал на дискотеках, крутил попсогон, загребал денег за заказы и неплохо себя ощущал. Пока в очередном клубе не встретил Андрюшу в камуфляже, поднимающимся ко мне на пульт. Клуб был так себе. Туда могли завалиться ребята по форме. Обычно после таких завалов, происходило адское побоище. Но Андрюша оказался в этом заведении охранником, разумеется мы с ним друг друга узнали, потрещали за жизнь. У чувака оказалась нелегкая судьба. Не поступил, отправили в армию, прошел обе компании в Чечне, жена бросила, пил безбожно. В общем мало чего хорошего. 
Вот и получилось так, что тот, кто меня гнобил по жизни, в последствии таскал мне из бара сигареты. 
Я бы мог упиваться таким положением вещей, пока не произошло дикое в моей жизни. Случилось так, что я работал, Андрюша отвалил поссать. И пока его не было, один гопник, которому я не поставил песню (ну просто не понял, чего он хотел, было он в стельку пьян) не пырнул меня ножом. Задело легкое, пневмотрекс, все дела, колотая рана, но не очень глубоко. Из дальнейших событий я помню только две вещи. Андрюша оттягивает малого, скидывает его с пульта (2 метра от пола). И потом вызывает мне скорую,тащит в больницу (недалеко по счастью оказалась). 
Отошел, выздоровел. А с Андрюшей мы до сих пор друзья, каких мало найти. Я ему помогал, устроил чувака работать в очень хороший ЧОП, у малого жена и двое детей. Не пьет, цветет и пахнет. И говорил мне до сих пор спасибо, как бы жизнь повернулась, если бы мы с ним тогда не встретились. Такая вот история.

 

Я смотрю, что в нашем босоногом детстве частенько встречались эдакие дяди–Юры, обладающие каким–нибудь уродским девайсом и/или животным и ненавидящие детей.

В моем дворе тоже проживал дядя–Лёня, владелец горбатого запорожца и мешающий играть нам в этом самом дворе по неведомым нам причинам. Как–то старшие товарищи поделились, что у горбатого есть забавное свойство: если его приподнять, колеса сложатся «вовнутрь» — устроена подвеска была как–то так, что колеса стояли прямо только под грузом самого авто. И вот после очередной гадости дяди–Лёни (то ли мячик очредной порезал, то ли душегубку щенятам дворовой суки вызвал) мы подошли к авто и приподняли. Колеса действительно смешно завернулись вовнутрь, а мы поставили на них машину сверху — она стала эдаким прообразом увиденной много позже машины из кинофильма «Назад в будущее», которая перед полетом вроде складывала колеса на подобный манер.

Дядя–Лёня долго потом искал людей, способных поднять машину и вернуть ее в строй. Оказалось, что и взрослых соседей он заеб неимоверно. Где–то месяц стояла так, радуя всю округу.

 

1998г. Англия, в тихий городок Хенфилд въезжает группа русских школьников от 5–го до 10–го класса, всего около 30 человек. Приехали «по обмену между школами», ну это типа, на самом деле заслали за счёт родителей, учителя гоняли за счёт их же, ну да бог с ним. Учились, ездили на экскурсии итд. Суть не в этом, жили мы в семьях, точнее ночевали. Утро начиналось с того, что нас свозили в обозначенное место со всех семей к общему автобусу, который увозил нас в школу. От 3–5часов закалка английского языка, затем печеньки. Ох навеяло, у меня там вторая любовь случилась. Загнался, возвращаюсь.
В месте сбора, а это была местная заправка, рядом располагались жилые дома коттеджного типа, за забором одного из них росла замечательная яблоня, ну мы и налетали каждое утро. Тут поправка: Мы не были голодны, просто привыкли, что яблоки можно есть и рвать где угодно! Прошла неделя иииии… английский менталитет порушил наши детские мысли о вседозволенности. Пришла «официально заверенная» жалоба от хозяев участка к фирме, которая нас разместила, затем нам люля от преподавателей, угрозы, а нам с ними ещё экзамены сдавать, обиделись мы в общем на весь капиталистический мир. Последний день перед отлётом, берём двуручную пилу, идём к негодяем, перелазаем через забор и пилим. Стыдно по сей день, но чувство долга сильнее.
Местная Хенфилдская газета приехала снять о нас репортаж. Приехали, сфотографировали, пообщались и уехали. А за тот же день до отлёта, нам дали выпуск газеты, посмотреть. Предполагалось, что мы первые русские в этом маленьком городке, так говорили репортёры, а на итоге оказалось, что мы из семей рабочих, какого–то башмачно–пошивочного завода, приехавшие посмотреть на их обалденные миры. И это с учётом того, что ряд детишек уезжал туда с 5000–7000 паундов, на 2недели. Совок? Там свой совок! 

 

У меня было все проще и брутальней. Как–то раз я поехал в Одессу со своей старшей сестрой. А был я тогда пиздюк хоть и мелкий, но очень шустрый.
И что–то я такое сделал, уже не помню что, вроде нарисовал классики в парке, чем вызвал страшный гнев дворника. Который налетел на меня с размаху и ебнул совком в голову.

Совок был советский, железный. Но и череп у меня был тоже советский. По этому все ограничилось рассечением брови и накладыванием скобок.

Месть моя была холодной и кровожадной. Несколько месяцев я стрелял из рогатки, оттачивая свое мастерство.
Затем я упросил сеструху снова меня взять с собой. Выследил этого дворника, и когда никто не видел — выстрелил ему из рогатки прямо в глаз. Свинцовым грузилом.
Не знаю, остался ли он жив. Но то, что он стал видеть на одну половину мира меньше — это уж точно.

 

Мое детство попало 80–десятые.Недалеко от нашего дома размещалась областная больница а при ней,естественно,морг.Пацанам нашим и мне тоже было очень интересно–как там и что.Мы лезли смотреть в открытую форточку на мертвецов.Сотрудникам морга конечно это не нравилось.Как–то раз одного из наших неслабо оттаскал санитар за ухо.И вот в его дежурство мы его удивили и,видимо, огорчили.Дело было в выходной.Мы опять глазели в открытую форточку и–о чудо!–увидели на свежепривезенном трупе лежащем на столе ДЖИНСЫ!Кто жил при СССР–е тот меня поймет.Джинсы стоили 100 руб (целая зарплата) и достать их в провинции было очень трудно!Пока санитар курил на ступеньках мы залезли в форточку втроем,сняли с дяди заветные джинсы и слиняли.Немедленно продали их за 50 р и всем двором пошли в кино.Мы были героями дня!Кормили всех наших мороженым!После этого случая на форточку в морге наварили решетку.

 

Не в тему, но тоже из «восьмидесятого детства».
Моргом нас было не удивить, поэтому мы с другом раза два–три ездили на великах к институту по изучению лепры. Моего друга просто надирало позырить из–за забора на настоящих прокаженных, я почему–то такого энтузиазма не испытывал, но ездил с ним просто так, за компанию. Однако никого, кроме местных собак, мы там не встречали.
Много лет спустя, студентами, мы все же «попали» в лепрозорий и увидели настоящих больных. Ничего особенного, обычные люди с редкими фиолетово–синими пупырышками на лице (их тогда лечили лампреном, от которого лепроматозные узлы окрашивались в такой цвет). После выпуска мой друг 2 года работал в этом институте, а я, спустя 10 лет, стал тупить на лепре.
Кстати о «дяде Юре». У нас была тетя Валя (настоящая), имела черный пояс 10–ый дан по прокаливанию–мячиков–до. Мы не были оригинальны и с маниакальным упорством выносили ей стекла, в пристроенном к ее квартире, коридорчике (мы были не совсем испорченные дети, щадили стекла жилой части). Перед входом в коридорчик стояли две невысокие колонны, сложенные из кирпича, увенчанные самодельными чашеобразными клумбами, сделанными из обрезков газовых баллонов. В них росли цветы (хуйня всякая), а на углу пристроя была приделана огромная, как нам тогда казалось, лампа, по ночам освещавшая почти весь двор отчаяно белым светом. Когда нечего стало бить (хитрая тетя Валя, обуреваемая нечеловеческим коварством, перестала вставлять стекла в окна пристроя), мы темной ночью выкрутили эту лампу, а заодно и цветы из клумб, и вкрутили эту белую мегаколбу в одну из клумб, цоколем в землю. Мы не расчитывали на какой–то оглушительный эффект, просто хотели совершить легкое безобразие, заодно по–наблюдать, как тетя Валя будет корячиться, вкручивая на место свою лампу. Следующим утром, доведенная до инфернальной истерии тетя Валя, обнаружив вместо любимых лютиков неведомую белую хуйню, с жутким криком, резким движением выдернула эту (свою) лампу из клумбы и швырнула ее подобно гранате в стену.
С этого момента истерика началась у нас.

 

А у нас в классе был хулиган. Сергей. Из многодетной семьи — палец в рот не клади. Обижал всех. Всех кого хотел. И меня тоже (обижал). В общем, месть была придумана следующая:
у бабушки были взяты слабительные таблетки. О их вкусе я долго бабушку выспрашивал — они безвкусные были. в упаковке оставалось 6 штук. В пустые ячейки я вложил 2 витаминки (какие не помню, но кислые они были жутко!)
Действовать я предполагал так: на перемене после 1–го урока я «выковыриваю» витаминку и заглатываю её. В этот момент мой предварительно подготовленный друган спрашивает что я ем. я отвечаю, что витамину, он просит дать и ему. Все должно проходить в непосредственной близости от хулигана нашего… Он, по моей задумке, должен был выхватить упаковку и убежать! 
в плане было 2 слабых места: 1. если он просто попросит мы должны были не показать виду, что витамины кислые. 2. если он убежит — мы не сможем проверить съел он их или нет. 
Операция была назначена на четверг — 6 уроков, как–никак!
После первого урока ничего не вышло. Пришлось ждать вторую перемену. Забегая вперед скажу, что самое сложное оказалось не ржать! Дальше все пошло по плану — он выхватил пачку и убежал. 4 штуки он сожрал точно. но дальше случилось непредвиденное: математичка заболела, а она вела 4–й и 5–й уроки, поэтому поводу нам отменили 6–й урок и после 3–го отпустили домой!!! Как долго он сидел на горшке мы не знаем, но сразу после урока Он, никого не поджидал за школой, не делал никаких пакостей, в общем вел себя необычно и исчез куда то… наверное домой. Но только в тот день.
Мы боялись признаться что это мы — иначе он бы нас поколотил. Он, видимо, не понял с чего его так …
Никакого профита, кроме морального удовлетворения двоих индивидов…

 

А мы нашему «дяде Юре» замок входной двери заклеивали. Сначала ирисками «Золотой Ключик». Однако с минимальным эффектом. Предварительно разжеванные нами ириски при засыхании становились (внутри замка) хрупкими. Вдобавок — терялась адгезия к внутренней поверхности и в итоге все это достаточно легко ломалось при повороте ключа в замочной скважине. Видя такой фейл, мы решили сменить тактику. В качестве блокирующей субстанции была применена смесь клея «Суперцемент» с тальком. Результат превзошел все ожидания. Клиент, матерясь на весь подъезд, ломал свою дверь — ибо воспользоваться замком не представлялось возможным. Нас не вычислили. Но главный профит в том, что «дядя Юра» перестал на нас наезжать. Видимо, понял в чем дело.

 

У нас во дворе жили старики по фамилии Чипенко, крайне вредные и доебучие. Они постоянно гоняли нас по разным причинам — то им казалось что орём лишнего, то топаем дофига, а однажды старик–чипенко разорался на нашу компанию что мы–де «анашой колемся» и назвал нас наркоманами сраными. Однажды мой товарищ Шура Абрамов скрутил летающий пугач — конструкция из двух болтов, гайки и полиэтиленового пакета. Один болт вкручивается в гайку до половины резьбы, в гайку насыпается сера со спичек, вкручивается второй болт и к одному из болтов привязывается пакет. Пакет служит стабилизатором. Вся эта конструкция подкидывается максимально высоко, после чего падает и при ударе о землю по идее должна громко хлопнуть. Но в тот вечер что–то пошло не так, пугач не взрывался. Мы кидали его минут двадцать, тщетно. В конце концов Абра взял эту хуету, размахнулся посильнее и зашвырнул ее в небо. На скамейке перед подъездом происходило бабсобрание со старухой–чипенкой во главе. И эта чудовищная хуета хлопнулась точно в голову несчастной бабке. И взорвалась. 

На самом деле нифига смешного в этом не было, да и нет, на самом деле. Бабка померла через полгода где–то, удар в череп был явно не последним фактором. Такие дела.

 

У нас был такой же персонаж с погонялом Газон. Газоном его звали за его любовь к расположенному под его балконом газону, который он любовно поливал каждое утро из алюминиевой кружки.

На газоне, правда, росла только трава (а вот сейчас, по прошествии 20 лет, я уже задумался — а вдруг?), и если вдруг и внезапно кому–то надо было заскочить на газон, за мячом ли, за воланчиком, как Газон тут же в своей неразлучной майке свешивался из окна и мог, сука, и кипятку ливануть.

Цели поставить Газона на место не было. Ну, есть мудила во дворе, куда же без него. Но получилось все само собой.

Покатила по двору страсть — бомбочки. Ебашили их из всего, что может гореть и взрываться. В ход шли спички, порох, капсули, патроны, лампочки, карбид, строительные патроны, спицы от велосипедного колеса. С лампочками было одновременно и сложно, и просто. Просто было ее спиздить в подъезде (каюсь), сложно было аккуратно кокнуть и вытащить тоненький стержень, запаянный с одного конца. В этот самый стержень и набивалась сера от спичек. Потом заколачивалась самая толстая спичка, вся конструкция втыкалась в щель между досками подъездной двери, снизу втыкались еще 4–5 спичек, которые и поджигались. А дальше надо было только съебнуть подальше.

Вот я сейчас это пишу и понимаю — черт возьми, какую–то стандартную петарду за три копейки, по нынешним меркам–то, изобретали. Но надо было пол дня провозиться, рискуя получить подсрачника.

В общем, конструкция была собрана, воткнута, подожжена, все съебнули на 5 метров, и тут выходит Газон. В майке и плаще. А мы стоим и смотрим немигающими глазами на то, что находится у него за спиной. Газон почему–то решил, что мы от его вида обоссались и начал нам нравоучения загонять. И тут ка–а–а–а–ак переебёт!

Мы врассыпную, а чего там случилось с Газоном, я и до сих пор не знаю. Но поливать нас кипятком он после того случая перестал.

 

Был и у нас «дядя Юра», только это была жутко вредная бабка. Поначалу мы втыкали иголку с ниткой в оконную раму, между стеклом и деревяшкой, водили канифолью с целью создать адские звуки в квартире. Метод работал, но нашу «дядю Юру» только раззадоривал. Тогда мы натырили ацетон в ближайшем хозяйственном магазине, собрали по дому мусорных ведер, штук семь. Такие большие ведра были в малосемейках у мусоропроводов, чтобы, видимо, мусор складывать, когда мусоропровод забит в хлам. Так вот, эти мусорные ведра с мусором были выставлены перед дверью объекта мести, политы ацетоном и подожжены. Бабке был послан звонок в дверь. После этого было довольно спокойно около года. Только, вроде, мы ей окончательно крышу расстроили этим случаем. Сейчас понимаю, что жестко поступили. Но было весело!

 

Эхх, детства моего чистые глазёнки.

Был у нас во дворе Толя. Толя здоровьем был не обижен и все его боялись. Был он нас постарше лет на 6–7. Любил он нам всякие пакости делать, типа песочные замки разрушить, которые мы строили чуть ли не сутками. Просто подходил и ебашил ногой по нашим «небоскрёбам», «мостам», «домам». Если кто–то «пикал» (как он говорил), пинал по жопе ногой или мог подзатыльник дать или отобрать футбольный мяч и надругаться над ним или… Злой короче был Толя.

В общем, в какой–то момент он всех нас достал и решили ему сделать подлянку. Нашли пустую коробку из под хлебной соломки, которая была по размерам как кирпич. Я бы даже сказал, что коробку делали специально под кирпич, так как кирпич туда зашёл один в один. И стали мы ждать Толю. 

И вот на горизонте появляется Толя. Мы оперативно выкладываем нашу «соломку» на его пути. Да–да, расчёт был на то, что Толя очень любил пинать всё что попадалось под его богатырские ноги. А тут супер коробка на его пути, как же её не уебать. Толя превзошёл все наши ожидания. Увидев коробку, он разбежался и чуть ли не с победным воплем, со всей своей дури пыром уебал коробку. Радость, которая было секунда назад на его лице, сменилась на хуй знает что. Толя упал на землю и заорал так, что мы решили что сейчас всем будет смерть и убежали. На следующий день его нога была в гипсе. Целый месяц Толя никого не трогал, но так как он был злой чувак, он обещал нам всем отомстить и словесно всячески нас «бодрил». 

И вот прошло время, у Толи сняли гипс. Все опять стали убегать от него. Толя опять стал самим собой. Пинать он стал меньше, но зато в ход стал пускать руки. Типа фофаны ставить или щелбаны. К слову сказать от его фофанов оставались реальные синяки и родителям приходилось говорить что упал, стукнулся, итд. Складывалось впечатление, что урок ему не пошёл на пользу.

И вот проходит время и мы находим на задворках футбольный мяч, который Толя у нас как–то давно отобрал, он оказался проколот и у него уже не было одного ромбика. Мы не долго думая набили этот мяч мелкими камнями через отсутствующий ромбик. Ну короче всё тоже самое только мяч. Были сомнения, но Толя не подвёл. Абсолютно по тому же сценарию он ломает себе ногу 2ой раз и видимо это его окончательно сломило. 

Потом этот Толя куда–то пропал, но до этого, мы уже научились пиздить Толю толпой и Толя стал нас бояться. Он пытался нас по одному ловить, но мы его за это наказывали. (:

Эхх, детства моего чистые глазёнки.

 

рядом с домом был гаражный кооператив, ну по сути каждый гараж это гнездо владельца. и найти там можно было все, начиная от югославского гарнитура, заканчивая москвичами и прочим. 
основная забава была — бегать по крышам, собирать разбросанные ништяки и шарить там, куда пролезешь. 
не давал жить один мужик, который постоянно чинил свое тазло, ненавидел свою жену, работу и весь мир. время от времени он вклеивал пиздюлей кому–нибудь из малых, просто в момент прохождения оного рядом с ним. в итоге было найдено ведро куда положили простынь, залили все ацетоном или растворителем для краски, который я свиснул у отца, добавили бензина, который слили у мужика из соседнего двора на новенькой девятине. и мокрое полотнище бросили на крышу тазла этого пидараса. тряпка намертво пришкварилась к краске и отдиралась вместе с пластами эмали. 

даже спустя 20 лет с тех времен, когда все приезжают в гости к родителям, чаще в выходные, бывает так что в один день. например — я чищу место на парковке — высовывается сосед с третьего, стреляю у него сигарет, тот просит почистить место, куда машину ставит его мама. заслышав это — с пятого этажа сосед орет «бля, верни деньги сука», с третьего отвечает — пошел ты. так и разговариваем. из соседнего подъезда поцаны начинают бухать пиво на балконе, ну и все туда подтягиваемся. причем мы все почти одногодки. 

а еще был заброшеный садик рядом, ну аварийное здание годов так 20–х. там было весело играть в прятки, а сторож нас гонял. так вот его хотели напугать и готовили разные смеси из бензина и масла. но 76 горел в смеси с маслом так себе, поэтому коктейль Молотова, который кидали в пустующие окна толком не разгорался. задумка была, что когда он увидит в здании напротив огонь, он точно обосрется и не полезет туда днем.
а сейчас все посносили, теперь там офисы, хомячье забивающее двор своими ведрами, ибо 50 рублей в день на парковку им влом тратить.

 

А мне со второго класса и вплоть до восемнадцатилетия жизнь портил одноклассник, что был на год старше. Двоечником он был, да еще и на редкость тупорылым — простые вещи не осиливал. Обижал постоянно, чуть подросли — бил, потом я в другую школу перешел, но он, сука, был вездесущ. Как только мне стукнуло восемнадцать, я свалил из своей страны сюда, в Россию.

И всю свою юность я жил тайным желанием стать лучше всех своих бывших одноклассников, особенно превзойти того упыря. Я добился неплохих успехов в своем деле, потом увлекся предпринимательством, в 24 сам, без помощи, купил хорошую квартиру, потом машину, вторую, третью, жена, семья, бла–бла–бла. 

И вот я оказался на бывшей родине, и на улице встречаю этого неудачника. И выясняется, что из всего нашего огромного, под сорок человек, класса, только мы с ним чего–то вообще в жизни сделали. Эта сволочь даже стала чемпионом мира по боксу в каких–то там категориях 🙂 А остальные одноклассники как–то размазались по жизни, даже самые умнички.

Горько было сначала, а потом как–то отпустило, и я даже порадовался за него. 

Я хуй его знает, почему это написал вообще. Тема мести напомнила.