В начало » ЖЖ

Сельская жизнь (зарисовки)

29 октября 2013 115 views Нет комментариев

Родился я в городе, и учился в городской школе, вобщем, был городским ребёнком. Только каждое лето привозили меня к бабушке с дедушкой в деревню… Нет, в село.
Знаете чем деревня от села отличается?
Хотите историй из сельской жизни?
Велкам инсайд.

Да, так вот.
Был я совершенно городским ребёнком, семьдесят первого года выпуска. Много читал, был грамотным и рассудительным мальчиком. Шалил в меру, был за это бит ремнём по жопе, ну, вобщем, детство как у всех. Привозили меня на всё лето к бабушке с дедушкой в село на Украине. Там у меня был три месяца праздник, причём каждый день. Будущее мне прочили родители военное (папа–военный), так и видели меня в генеральских, минимум — полковничьих погонах, гордость семьи, все дела.
Но я всё им обломал. Для начала пошёл учиться после 8 класса в лесной техникум (на лесничего, ага. Кстати, лесник и лесничий — две разных профессии), а потом, забив болт на учёбу, уехал в село. Отучился на тракториста, и честно отбарабанил 10 лет в колхозе, пахал и сеял, жал и молотил. В селе женился, там же у нас родился сын, там же у меня остался дом.
Непреодолимая сила заставила меня покинуть село, и уехать в стеклобетонный город.
Но я туда вернусь, будьте спокойны. Время придёт.

Село, в котором я прожил, возможно, лучшую часть своей жизни стоит вдалеке от больших дорог и цивилизации, до ближайшей более–менее трассы 4 километра полем. Каким оно было сто лет назад, таким, наверно и останется, ну, только населения всё меньше и меньше с каждым годом.
Отопление у нас печное, дровами (лес за огородами), вода на улице в колонках, большие сады и у всех большое хозяйство… Было.
Я сам держал гусей, уток, индюков, поросят, курей. 40 соток огорода и 20 соток яблоневого сада.
Работы всегда было невпроворот, и это при том, что мы не держали корову, то есть от заготовки сена в неимоверных количествах я был частично свободен. Почему частично? А потому, что соседям помогали, родственникам.
Так у нас было принято.
Мясо всегда было (мы ведь свиней держали) овощи в разных вариантах, грибы.
Грибы — это отдельная ветвь питания. Лучшая закусь, как говорила моя кума — солёные мелкие опята и всем гостям — вилки…
Квашеная капуста зимой, в одной бочке с капустой квасились и огурцы.
Квашеные помидоры, тоже из бочек. Летом заготавливали берёзовый сок, он скисал и зимой был самый лучший запивон, типа кваса, но вкуснее и без запаха старых носков.
Выпечка всевозможная из русской печи.
Одно и то же блюдо приготовленное на газу и приготовленное в русской печи — это два совершенно разных блюда.
Посто жареное мясо с луком на смальце (это моё любимое), потом холодец же с хреном тёртым, подкрашенным красной свеклой (у нас зовётся холодён), колбасы домашние, и кровянка и просто колбаса, рубец (это вычищенный желудок набитый фаршем и специями) голубцы, разные котлеты, их главное в печи готовить, всякие рулеты из грудинки, копчёные свиные уши, свёрнутые в рулет, а внутри может быть всякая начинка, да много всяких вещей.
Самоё моё любимое блюдо: печёная картошка в мундирах из печи, и к ней тонко нарезанное, розовое мороженое сало, чёрный домашний хлеб, квашеный помидор из бочки и стопочка живой воды.
Бляяя… слюновыделение не остановить.

Работал я в колхозе.
Когда пришёл в правление, ну как пришёл, меня дед привёл, председатель спросил меня — К чему больше душа лежит, к механике, или животным?
Я ответил, что к механике, и так была решена моя участь. Отправили меня в тракторную бригаду помощником комбайнёра, как в то время называли — прицепщиком. Комбайн обзывался «Нива», комбайнёр был суровым дядькой, и сразу ввёл меня в курс дела. Что я должен делать а что нет.
Должен: Придти в 5 утра, прошприцевать солидолом все тавотницы в комбайне (не вспомню точно, но их было дохуя штук), долить в движок и в гидробак масло до уровня, в радиатор воды, очистить радиаторную решётку от соломы, плюс ко всему этому набрать 20–литровый бидон воды и по высокому трапу затащить его наверх и закрепить. Очистить бункер от посторонних предметов, проверить фары и ждать дальнейших команд.
Чего делать не должен: Спать в поле в копнах соломы, курить сидя верхом на бункере, спать в бункере, шататься вдали от комбайна, лезть ручонками во вращающиеся механизмы, пить самогон без участия комбайнёра.

Спать в скирдах и копнах соломы запрещалось потому, что в скирде мог прижать клыками стогометатель, а через копны у нас насквозь проезжали водилы, что отвозили зерно от комбайнов.
Сидеть на бункере было запрещено потому, что комбайнёр мог неожиданно томознуть, и помоха тогда летел в жатку, а лететь высоко, не всегда это оканчивалось благополучно.
Ну и байку, даже две травану из моей помощницкой жизни.
Распорядок трудового дня был такой: В шесть утра — должны быть комбайны в поле, и ебошили до 12 дня, в 12 обед–два часа, потом хуячим до 18.00, затем полдник и потом хуячим до 12 ночи. Это если погода и без дождя.
Как говорил бригадир: война войной, а обед по распорядку, два часа это был законный отдых, и никто и ничто не могло нарушить это. Но был у нас один комбайнёр, который всё старался вырваться в передовики всеми способами. Приезжал на полевой стан, быстро обедал, и быстро сваливал стрекотать в одиночку в поле. Долго смотрели на это безобразие механизаторы и ничего не говоили ему, потом, в один прекрасный день, им это надоело. Вызвали меня, как самого борзого из помох, возлежа в холодке, под берёзами, совет механизаторов вручил мне монтировку, и велел подкрасться незаметно и воткнуть перед комбайном передовика в пшеницу её.
Это чтобы коса (такая длиннющая стальная полоса с приклёпанными треугольными сегментами) дрынькнула по ней, сегменты повылетали, дальше обычно комбайн становился и ждал, пока машина техпомощи не привезёт новую косу. Я как японский шпион пробрался ползком в полосу пшеницы и воткнул монтировку, как было приказано.
Отполз в лесополосу и бегом ринулся докладывать о выполнении задания.
Доложил, значит. Механизаторы смотрят в поле из–под ладошки, а комбайн постоял минут десять (ровно столько, сколько надо косу заменить) и снова двинул, только пыль столбом. Все догадались, ага, коса запасная была.
Надо сказать, что не любили таких… рьяных, как тот комбайнёр, мы и так по две нормы за день двали. А этот, во что бы то ни стало хотел на доске почёта висеть, такой у него заёб был, ебосос на доске почёта — и не ебёт.
Все огорчились, что диверсия не удалась. Решили другую устроить, развлекуха же. Что то поломалось у передовика в комбайне (шнек вроде выгрузной отмаялся) и притарахтел он на полевой стан, пока ходил он за шнеком, пока заполнял заявку, ему переставили тяги на гидрораспределителе.
Теперь, если он тянул рычаг открытия копнителя, поднималась жатка, жатку поднимаем — мотовило опускается, короче, было весело.
А работали до темноты же, ночь, фары светят, мы молотим.
Весело было и задорно. И денег прилично получали за это.

Любили мы, по молодости, спиздить трактор ночью с бригады, и на нём на блядки в соседнее село ебануть.
Однажды, взяли погрузчик (трактор, типа экскаватора, но вместо ковша — эдакие захваты вилкообразные) и поехали к девкам, километров за восемь по полю. А с собой у нас было… и нас было четверо в узкой кабинке ЮМЗ.
Погуляли, девок потискали, надо ж возвращаться в родимый колхоз.
На полпути у нас пропало всё электричество, хер знает, куда делось. Фары не светят, ночь такая тёмная, шо аж пиздец. Заехали хуй знает в какие ебеня. Я взял коробок спичек и пошёл впереди трактора, время от времени чиркая спичкой и угадывая… нет не дорогу, направление. В итоге, мы зарюхались в болото по самые помидоры. Стали думать в самогонных испарениях — что делать. И придумали. Недалеко была проложена оросительная система из лёгких труб, хвать эти трубы погрузчиком и под колёса. Так и выбрались. Оставив на поле траншеи, окопы, воронки и гнутые трубы.
По утру получили знатных пиздюлей от председателя и бригадира, нас отправили пешком с лопатами заравнивать наш вчерашний танкодром, и похеренные трубы тоже повесили на нас, ну, за пару месяцев выплатили.
За то, что трактор пизданули ночью, никто нас не драл, видать, начальство само такое в молодости было, только заканчивалось всё благополучней.

Ещё вот сбрешу историю.
На краю села жил один дед, ныне покойный. Была у него маниакальная привычка, чтоб дров было на четыре зимы. Всегда огроменная пирамида хеопса наколотых дров возле двора на улице лежала.
Как–то поздно вечером, к нему постучались два молодых парня.
Дед открыл, и спросил, чего, дескать, надобно, хлопцы.
— Дед, говорят, тебе дрова надо?
— Не, хлопцы, не надо, куда мне…
Дед утром встал, а дрова у двора как корова языком слизнула, и на единственной чурочке записка, камешком придавлена:
«не надо, так не надо…»
Брехня, конечно. Но было такое, ага.

Один мой товарищ, а впоследствии — кум, пиздючил домой с блядок. Не просто из соседнего села, из соседнего района. Ночь, на носу Покров (у нас говорят — ПокровА), чистое поле, зимно. Шёл он немного подшофэ, верный велик вёл за рога. Дорога пошла с горы, он решил, чего там, оседлаю ка я коня железного, да дуну с горы с ветерком. Оседлал и дунул.
А в ложбинке лоб в лоб столкнулся с таким же горемыкой на велике, что из нашего села пёр, тот тоже решил с горки дунуть.
Фарами на велике никто в то время не заморачивался, в итоге — оба в больничке на соседних койках, у одного перелом руки, у второго два ребра и сломан нос.

После того, как я отработал сезон помощником комбайнёра, меня и ещё трёх таких же разъебаев призвал к себе председатель и объявил — с завтрашнего дня мы все дружным строем пиздуем в райцентр учиться на трактористов, ибо нехуй тут охуйки пинать. Учились в сельхозтехнике районной, утром до трассы пешком 4 км, потом на автобусе в райцентр к 9.00 на занятия, вечером обратным макаром домой. Не всегда мы попадали на занятия, иногда попадали к девкам, иногда — в истории.
Одна такая история вот:
Прогуляли мы занятия по уважительной причине, у кореша был день рождения, мы решили отметить в забегаловке под местным названием «Бутыльбродная», там взяли пива разливного и давай его дуть. В те благословенные времена чтоб кто–нибудь к кому–нибудь приебался под надуманным предлогом — это было за здрасьте. Так и мы не минули этой участи, только вышли отлить лишнее, как к нам натурально приебались два хлипких таких, местных пацана. Во как, а нас же четверо, и нам всё похеру, давай мы значит в ответ залупаться. Слово за слово, шпагой по столу, пошли, значит, тёрки тереть. Ничего лучше не придумали, как на городское кладбище переться. А оно тут же, за оградой, рядышком.
Ввалились туда разудалой толпой, с мыслью этих хлипких доёбщиков немного покачать по земле. А нас там уже ожидали…
Человек 10 их было, и все не в пример крепкие. Вобщем, в любимой райцентровской развлекухе «дать кому–нить в дыню», мы проиграли. Нас качали, как хотели, потом, конечно, местные растворились между оградок, оставив нас висеть на крестах и стенать загробными голосами.
На автобус последний мы опоздали, и полночи по трассе топали домой, постанывая и вытирая юшку с носов.
Потом то часто такие передряги были, но отчего–то эта запомнилась особенно, может, местом и антуражем?

Отучившись на курсах трактористов, сдав экзамены по устройству сх–техники, пдд и вождение, мы получили заветные «права».
Как прибыли обратно, на тракторную бригаду, нам стали торжественно раздавать технику. Что за техника это была! Сказка а не техника. Трактора добитые до ручки и уже списанные. Но мы были горды неимоверно, и хвалились друг перед другом. Мне достался Т–25, он же «Владимирец», он же «Дрипипи» с заклинившим движком. Мелкий такой, красный тракторец с мелким же одноосным прицепом. Загнали своих будущих мустангов в мастерскую, и стали их ремонтировать под присмотром бригадира, огромного медведеобразного мужика по кличке «Самоса», и завмастерскими, мелкого, щупленького дедка, носившего погоняло «Щур». Запчасти нам выдавали по первому требованию, поэтому работа двигалась быстро.
Однажды, сидели мы после обеда в Красном Уголке, такой комнатушке с телевизором, домино и Лениным на стенке повешенным, обед переваривали.
Зашёл бригадир, и говорит:
— Так, молодёжь, завтра будем со мной на боронах бороться…
И ушёл. Во блин, это как? Стали мы спрашивать трактористов. Да не ссыте, говорят, это просто: на двор выносятся тракторные бороны, ложатся вверх зубьями, вот на этих боронах и будете бороть бригадира… по очереди.
Ээээ нет, нахер это надо, подумали мы одновременно, а как сделать, чтоб не бороться?
— Да просто, каждый завтра по литрушке приносит, и все дела.
Лишь спустя пару лет я понял, что это просто шутка была, с целью выпить по чарке на халяву, конечно. Это как за компрессией послать, или искр в кузне набрать ведро.
Меня ещё посылали фаркоп полировать и траки смазывать…

 

 

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...

Оставьте комментарий!

Оставьте ваш комментарий или trackback со своего сайта. Вы можете подписаться на новые комментарии через RSS.

Придерживайтесь темы записи. Никакого спама!

Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>