В начало » ЖЖ

Стать первым

4 июля 2013 15 views Нет комментариев

размер 499x330, 50.62 kb

Осень. Одиннадцатый класс.
Вчера я катался на мотоцикле знакомого: спортивном Honda CBR. Не совсем удачно. Поворот, наклон, песок на дороге, сильный занос, падение, царапины, ссадины, треснувшие спойлера на мотоцикле. На ремонт ушли последние сто пятьдесят долларов, которые я так бережно откладывал на жизнь.

Теперь я дал простое объявление в газету и изредка хожу по домам, переустанавливаю операционную систему, приложения, проверяю компьютеры на вирусы, чтобы заработать денег на водку, закуску, походы с девушкой в кафе, так как родители дают деньги только на проезд и на еду в столовой. Вот и сейчас мне позвонили и попросили решить проблемы с компьютером.


Звонок в дверь. Открывает дедушка лет семидесяти. Говорит, что внучка вчера что–то натворила с компьютером, что он теперь не загружается. Ещё полминуты, и я уже сижу за машиной, пытаюсь решить проблему, дед сидит возле меня на кровати и наблюдает за моими стараниями. Дела идут медленно. После вчерашнего падения сильно болит колено. Оно не болело у меня больше года, с 15 лет. Чёрт… Больно…

— Что–то не так? Что с вами?
— Колено болит.
— Повредили?
— Не сказал бы. Давно болит, врачи не знают почему. Когда последний раз болело, кололи курс дорогущего обезболивающего.
— Знаете, я могу вам посоветовать доктора…
— Не помогает, я же говорил.
— Нет, вы послушайте. Этот человек тоже из Орши, учился со мной в школе в одном классе. Живёт он в России, у него там своя клиника и санаторий. Но проводит он там время не всегда. Примерно четыре–пять месяцев в год он находится в Беларуси. Он очень хороший хирург. Если посчитает, что у вас интересная проблема, то примет бесплатно…
Через полчаса я восстановил работу системы, записал телефон Дмитрия Васильевича – того самого хирурга, и ушёл из этой квартиры, не взяв ни копейки. Через три дня я стоял на пороге уже совсем другой квартиры, передо мной, смотря мне прямо в глаза, находился мужчина лет сорока пяти, но с седой бородой и какими–то неопределенно весёлыми глазами. «Мне звонили по поводу вас, заходите»…

Конец января. Третий курс. Дом возле станции метро «Академия наук».
Звонок. Знакомое лицо, то самое, весёлое, с той же седой бородой.

— Рад видеть тебя, Андрей. Сказать по правде, думал, что мы больше не встретимся.
— А я надеялся на это. Но, тем не менее…

Через три минуты я уже сидел в кабинете на кожаном кресле напротив большого письменного стола, читал советскую книгу с незамысловатым названием «Физиология. Курс для средних специальных учебных заведений» и ждал своего чая. Я огляделся. Весь кабинет представлял собою большую книжную полку, лишь одна из четырёх стен была свободна. Возле неё – кушетка, над которой красовалась большая картина. Открылась дверь и в комнату вошёл Дмитрий Васильевич, держа в руках поднос с двумя кружками зелёного чая, и направился в сторону своего стола, насвистывая какую–то мелодию.

— Вы знаете, почему я пришёл сюда, у меня опять начала болеть…
— У меня к вам один вопрос. Как вам это удалось?
— Что именно?
— Вы изменились, слишком сильно с тех пор, как я видел вас в прошлый раз. Другой характер и взгляд. Но это меня не интересует. У вас совершенно другое тело. Знаете, вы были очень полным. Навскидку, вы похудели на 40–50 килограмм. Но и это не так удивительно. Удивительно то, что вы сохранили вес. Причем, судя по лицу, похудели вы давно. Только один человек из тех, кого я знал, был способен на такое. Знаете, ещё в прошлый раз я заметил, что вы очень интересны, но теперь я действительно так думаю. Рассказывайте…
Боль в ноге почему–то стала усиливаться. В глазах потемнело. Я начал вспоминать прошлое, смешанное с настоящим. Зубы стиснулись. Какой–то шум вокруг. Нога. Колено. Оно болит только тогда, когда болит моя душа. Почему? Два пальца надавили на челюсть и она самопроизвольно открылась, в рот положили что–то твёрдое. Чёрт, зачем оно мне? Я стал потихоньку приходить в себя и осознавать ситуацию. Это не в глазах потемнело, а я сам произвольно закрыл веки от боли. И в рот мне положили резиновый жгут, наверное, первое, что попало под руку. Положили для того, чтобы я не повредил зубы. Надо мною стоял Дмитрий Васильевич и тяжело дышал.
— Всё понятно. Жгут не убирай. Сейчас вколю тебе обезболивающее и лекарство. Предупреждаю, будет больно. Даже с обезболивающим. Но я постараюсь сделать так, чтобы боль была минимальной. Согласен?
— Согласен. Сколько времени будет больно?
— Час.

Я лёг на кушетку и постарался расслабиться, пока Дмитрий Васильевич возился в соседней комнате. Он пришёл с двумя шприцами.

— Сейчас вколю тебя сначала обезболивающее, потом лекарство. То же самое, что кололи врачи тебе в пятнадцать лет, только сильнее. Ты помнишь свои ощущения тогда? Было ведь больно. Но тогда концентрация была небольшой, здесь намного больше. Поэтому вколю тебе обезболивающее. Последний раз спрашиваю – согласен?
— Да согласен.

Укол. Пять минут ожидания. Ещё один. Десять минут прошло. Началось. Боль нарастает. Я опять стиснул зубы, опять на краях глаз сами собой образовались слёзы. Полминуты боли и… она стихает. Я вынимаю жгут, уже изрядно пожеванный.

— Вставь обратно, должно ещё болеть. Будет некрасиво, если ты вдруг раскрошишь себе зубы. Я пока поговорю с тобой.
Я решил, что согласиться с ним было бы разумно и положил эту резиновую штуковину обратно в рот.
— Знаешь, плохо, что ты не девушка – сказал он и поспешил исправиться, увидев мой удивлённый взгляд – Ты в курсе, что девушки совершенно иначе переносят боль?
Я покачал головой в знак того, что не знал об этом.
— Думаю, что это связано с родами. Доказано, что боли при родах превышает в семь раз ту боль, что способны выдержать мужчины и не сойти с ума или не умереть. Представляешь, одна седьмая! Одна седьмая от той боли, что испытывает здоровая женщина при родах – и ты мёртв! Это удивительно. Так что твоя боль — это ещё ничего серьёзного. Радуйся, что ты не будешь рожать – на этом моменте он засмеялся и я почему–то засмеялся с ним. – Именно поэтому девушки терпят насилие от мужей. Для них боль – совсем другое. И поэтому твою боль девушка бы переносила вполне нормально…
Прошло ещё минут десять. Боль утихла и я вынул жгут.

— Вы спрашивали, как мне удалось похудеть. Но сначала я спрошу у вас. Этот вопрос сидит в моей голове с тех пор, как я впервые увидел вас… Тот человек, который дал мне ваш телефон. Он сказал, что учился с вами в одном классе. Но ему лет семьдесят, а вы и на пятьдесят не тянете.
Доктор усмехнулся, почесал затылок и выпил одним махом весь свой чай, уже совсем холодный.

— Именно поэтому я вас и спросил о вашем изменении. Тот единственный человек, который смог так сильно похудеть и смог удержать свой вес – это я сам. Именно с этого начался путь самопознания своего организма. И именно поэтому я так выгляжу. Мне семьдесят три года. Не вериться, так ведь? А поверите вы, что я пробегаю по три километра четыре раза в неделю? Поверите, что я до сих пор занимаюсь любовью со своей женой? Поверите, что у меня идеальное зрение? – он опять усмехнулся – Вы поверите, потому что вы знаете довольно много об организме человека и, видимо, не боитесь экспериментов. Другой бы не поверил никогда. Знаете, я помню хорошо один момент из своего детства. Мне бабушка как–то подарила альбом с моими фотографиями. Мы сели вмести и она начала листать страницы, говоря: «Вот, это ты только родился, вот ты идёшь в садик, вот в школу, вот ты с друзьями, потом будут фотографии тебя в армии, потом в институте, после на работе, потом будут фотографии твоей свадьбы, после них твоих детей, твоих внуков». Тогда я удивлённо спросил: «А потом будут фотографии меня в белых тапочках?». Она тогда сильно обиделась. А ведь действительно, она расписала всю мою жизнь. Тогда я пообещал себе, что не буду таким же, как и все. И теперь понимаю, что это один из лучших выборов в моей жизни. Главное, не думать так, как все. Кто сказал, что человек со старостью должен становится дряхлым? Все так думают, это само собой разумеющееся. Поэтому никто и не пытается быть лучше, а ведь это легко. Кстати, во время эпидемии гриппа чаще всего болеют как раз те, кто думает о болезни. Если человек принял таблетку и какой–нибудь тупой врач сказал, что от неё должна болеть голова, то она действительно будет у него болеть. В любом случае. Просто потому, что он будет уверен: голова обязательно заболит. На этом же основан эффект так называемых плацебо. У меня сейчас есть санаторий, в котором я помогаю тучным людям похудеть. И они действительно худеют. Но через год опять стоят на пороге моего кабинета и просят провести курс снова. Они за год набирают вес. Некоторые такой же, некоторые больше. Вот сейчас я встретил вас. Что между нами общего? Мне нужно узнать это. Очень нужно.

Я задумался на минуту. Ответ пришёл в голову сам:

— Мне никто не помогал. Я сам два года изучал своё тело. Я не говорю, что помощь – это плохо. Но с ваших слов, вы решаете проблемы за своих пациентов. Вы должны быть только минимальной помощью для них.
Мы разговаривали ещё около часа. Боль в колене по кусочку растворялась в окружающем пространстве. Становилось всё легче. Когда я уже садился на поезд метро, то понял, что забыл спросить его о том, что очень хотел знать. Очень важный для меня вопрос…

Прошёл месяц. Конец февраля. Я опять стою на пороге той же квартиры. Опять звоню в дверь, но открывает уже не Дмитрий Васильевич, а женщина лет тридцати пяти.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте. Он в кабинете. Вы ведь Андрей?
— Да.
— Он описал вас как молодого человека в пальто, всего в чёрном и со странным взглядом. В его стиле – тихо заулыбалась она. – Не самое точное описание, но я сразу узнала вас. Чая хотите?
Я согласился на чай и пошёл прямиком по уже знакомому пути в кабинет. В своём кресле сидел доктор и неподвижно смотрел в монитор ноутбука. Увидев меня, он заулыбался.
— Здравствуйте.
— Здравствуй, Андрей. Укол не помог, я так понимаю?
— Не совсем. Намного легче сейчас. Только иногда случаются приступы. Я пришёл не совсем за этим, ну не за следующим уколом уж точно.
— Правильный выбор. В вашем случае обезболивающее – это не совсем лекарство. Это скорее средство отложить боль.
— Вот именно. У моей боли не физическое объяснение. Ну, по крайней мере ничего страшного с моим коленом не происходит, когда я сильно ударяюсь им или повреждаю его. Так в чём дело?
— Знаете, если бы я увидел, как вы повредили его, что с ним тогда происходило. Хотя бы посмотреть на записи, что сделал хирург при первом осмотре. Но ведь никакого осмотра не было. Лично я думаю, что у вас во время повреждения случилась одна довольно распространённая болезнь. Вы вряд ли слышали о ней. Если кратко, то это переизбыток жидкости в колене. Она у вас тогда сама прошла. Такое случается часто. Чаще, чем не случается. Только вот эта болезнь дала осложнения на нервы в вашем колене. Другого объяснения у меня нет. На рентгеновском снимке нога абсолютно здорова. Местные хирурги, насколько я помню, предложили разобрать ваше колено. Но и это ни к чему не приведёт. Я уверен. А теперь вспомните, когда у вас нога болела больше всего?
— Первый раз – это примерно в пятнадцать–четырнадцать лет. Сразу после того, как я расстался с девушкой, которую я любил.
— Ага, интересно.
— Был ещё приступ, когда мне сильно ударили по ноге на соревнованиях. Но тогда скорее болела вся нога. Следующий раз, когда боль была чётко в колене – это когда я к вам пришёл впервые. Я упал на мотоцикле в тот день, и после падения пришёл к вам.
— Да, но тогда, насколько я помню, колено не было повреждено. Только ссадины и всё.
— Ну и теперь. У меня проблемы со мною самим. Хотя, если честно, причина та же, что первая. Проблемы с девушкой. Она меня бросила.
— Сочувствую. Зачем же так переживать.
— Да я её…
— Понятно. Но боль не проходит, приступы до сих пор есть? Так ведь?
— Именно. На самом деле я, вроде, опять вместе с этой девушкой. И меня немного удивляет то, что боли продолжаются до сих пор. Знаете, у меня интересный вопрос. Боль может быть связана с возбуждением?

Дмитрий Васильевич опять заулыбался. Теперь уже так, что это было похоже скорее на сдержанный смех. У меня же было испорченное настроение и я наоборот казался, наверное, слишком серьёзным. Вошла женщина, что встретила меня. Она несла поднос с тремя чашками чая. Поставила его на стол, сама села на большую, как маленькая скамейка, ручку кресла и принялась гладить волосы Дмитрия Васильевича.
— Так какое там у вас возбуждение? То, что испытываешь, когда видишь вещь, которую хотел бы купить, или то, от которого у тебя начинается стояк?
У женщины округлились глаза, она потянулась за чаем и принялась усердно пить его.
— Я говорил о втором.
Дмитрий Васильевич засмеялся.

— То есть вы хотите сказать, что, когда вы возбуждаетесь, у вас начинает сильно болеть нога? Интересно. А с эрекцией что?
— Пропадает, конечно. А что, это, по вашему, не нормально? – сказал я, уже злясь.
— Конечно нет — сказал он, смеясь. — Вот, к примеру, когда мы с женой занимаемся любовью и включен телевизор, я частенько отвлекаюсь на телепередачи. И тогда у меня не пропадает эрекция. Хотя… может и пропадает.
— Ну, ваша жена уж точно должна заметить это.
— Не, не должна. Она в это время наверняка спит.

Сначала я заулыбался, а потом не выдержал и засмеялся в полный голос. Женщина возле Дмитрия Васильевича тоже заулыбалась, взяла свою кружку и ушла из комнаты.
— Ну вот, от вашего плохого настроения не осталось и следа. Юмор помогает жить. Теперь по делу. То, что у вас пропадает в это время эрекция – это, конечно же, нормально. То, что у вас начинает болеть нога – довольно интересно. У вас начинает болеть нога тогда, когда у вас сильные эмоциональные переживания. Возбуждение – это не эмоция. Это чувство. Но оно, видимо, вызывает у вас сильную радость. Сильная печаль, конечно же, тоже может вызвать боль. Это не объяснимо, но, по вашим словам, именно из–за этого у вас начинает болеть колено. Теперь, по поводу того, что у вас теперь постоянная боль. Вы ведь сейчас рядом с этой девушкой?

— Да, мы вместе.
— Она, видимо, тоже вызывает у вас сильные эмоции. Знаете, что делать?
— Нет, подскажите.
— Ну, вы можете расстаться. Хороший вариант.
— Не можем. Я её люблю. По–настоящему.
— Она же вас бросила. Видимо, пытается манипулировать. Просто так не возвращаются после того, как бросают. Значит бросила для того, чтобы что–то показать.
— Странное у вас отношение.
— Знаете, Андрей, любовь длится девять месяцев. Столько же, сколько беременность. Потом начинается бытовуха. В этой стране я не видел ни одного брака, который был бы счастливым. И свой брак я не могу назвать счастливым.
— Значит, я буду первым.

Он заулыбался, и сказал:
— Я в вас никогда не сомневался…

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...

Оставьте комментарий!

Оставьте ваш комментарий или trackback со своего сайта. Вы можете подписаться на новые комментарии через RSS.

Придерживайтесь темы записи. Никакого спама!

Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>