В начало » ЖЖ

Элисон Уилан была казнена через повешение в Лондоне

17 февраля 2013 147 views Нет комментариев

В Великобритании, в 2012 году, 51-летняя Элисон Уилан похитила 100-местный паром Принцесса на реке Дарт в Девоне после того, как два дня пила, сообщает The Sun.

Издание также отмечает, что Уилан употребляла галлюциногенные растения.

Более 30 сотрудников «скорой помощи», полиции и береговой охраны целый час гонялись за женщиной. При этом британка кричала полицейским, что она Джек Воробей.

Во время погони паром сталкивался со всеми лодками и катерами на своем пути. По данным The Sun, паром повредил катамаран из стекловолокна стоимостью  70 тыс. фунтов стерлингов.

Забравшись на борт парома, полицейские обнаружили похитительницу в бессознательном состоянии. Она была очень пьяна и стала агрессивно бросаться на врачей и полицейских, когда они попытались забрать ее на берег.

Во время ареста Элисон Уилан утверждала, что если бы ее не догнали, она добралась бы до Сен-Тропе. Держали бедную женщину под арестом почти год, пока не повесили.

А вы знали, что в британском законодательстве смертная казнь осталась только за гос.измену, пиратство и поджог королевских доков. Так вот, cуд наконец вынес ей приговор, а все это время судьи спорили о… длине веревки.

Впрочем, англосаксы всегда отличались гуманностью:

Для Англии конца 17-18 вв, а чуть позже и Великобритании, свойственен малопонятный для тех времен гуманизм уголовно-исполнительной системы. Нет, вешали там более чем добросовестно, преступное понаехало, стремящееся за лучшей долей в города, быстро отправлялось на виселицы — до 1000-1500 человек в год. Это много, хотя совершенно не тянет на рекорд — не путать с 19 веком, когда на фоне многих стран континента, ограничивших применение смертной казни, Соединенное Королевство казалось просто полигоном для повешений. Вот только в 18 веке виселица не считалась таким уж страшным наказанием – скорее исключение из мира живых для общественного блага.

До середины, а местами и до конца 18 века на площадях континентальной Европы еще вовсю хрустели кости под ломами палачей, мерзко орали сжигаемые заживо. Понятно, что накал был не тот, что в 16 веке и явные дикости постепенно отступали. Тем не менее, колесование сохранялось во Франции как минимум до 1785 года, хотя на «федеральном» уровне уже не поощрялось, и даже где-то король запрещал пытки. А ничего не поделаешь – Ordonnance criminelle dite de 1670 никто не отменял, хотя даже при царствовании короля-солнца местные парламенты старались не следовать дословно совсем уж кровожадному акту.

На острове же к 18 веку квалифицированная казнь практически исчезла. Если в Брюсселе серийного убийцу ждали увлекательнейшие физические упражнения на глазах у публики, то в Англии его бы повесили, как и обычного вора. В самом страшном случае добавили бы такие детали как казнь вблизи места преступления и посмертное повешение в цепях у большой дороги. Суд не столько карал мудака, сколько спасал выживших от рецидивов. Для Европы, с византийских времен, помешанной на боли как альфе и омеге следствия, суда и наказания – это было практически откровение.

Сказать, что все англичане пускали слезы умиления при осознании своей человечности вряд ли можно. Многие юристы с завистью посматривали на континент, где преступника именно наказывали. Споры о необходимости мучительной казни для виновных в особо тяжких были сродни современным спорам о необходимости смертной казни как таковой. Интересующихся отсылаю к довольно любопытной книжке 1701 г. Hanging not punishment enough for Murderers, Highway-man and Horse-breakers – это развернутая петиция к обеим палатам Парламента ввести наконец-то достойное наказание, а не это ваше повешение. Дескать, в Соседнем королевстве разбойников казнят без намека на пощаду и там можно трясти кошельком посреди ночи, а у нас на дорогах адъ и пиздец ужас и погибель. Мы-то знаем, что это было чистое вранье, но кто из пэров решился бы на турне по ночным дорогам Нормандии?

Как бы то ни было, чрезмерное страдание во имя закона постепенно покидало страну. Кстати, тот же автор возмущался, что в отличие от нормальных стран, на острове не клеймят лица ссылаемым на Барбадос, сохраняя им возможность вернуться к обычной жизни.

В Галантном веке это выглядело так — обратите внимание на элегантного палача

Сегодня принято чуть ли не детей пугать казнью через hanging drawning and quartering (описывать все это лень, кто не знает – гуглить – расписано очень хорошо), но и это экстраординарное наказание для государственных преступников к концу 17 века сохранялось в символической форме. Вынимание внутренностей и четвертование в ряде случаев применялось, но проводилось уже с мертвым телом. Другое дело, что внешне это смотрелось скверно – процедура потрошения сохранялась и в конце века. Скажем, казнь Дэвида Тэйри в Портсмуте в 1782 г. – за шпионаж в пользу Франции проводилась со всеми деталями. По свидетельствам очевидцев – зрелище было омерзительным, хоть и совершалось над трупом.

Hanging, Drawning and Quartering — стадия разделки, 90-е годы 17 в.

А перегибы на местах — вы спросите?? Были! Скажем, при подавлении последнего якобитского мятежа в 1745 г. – к HDQ был приговорен 91 человек, в ряде случаев казнь проводилась пусть и не по букве закона, но в довольно жестокой форме. Как в случае с полковником Фрэнсисом Таунли — кишки живым ему не выпускали, но после 6 минут повешения дубасили палкой по груди и перерезали горло вместо обезглавливания. Возможно, особую неприязнь Таунли заслужил тем, что был, в отличие от горных бунтарей, предателем без всяких оговорок – командовал Английским Манчестерским Якобитским полком. В целом, герцог Кумберленд получил прозвище мясника вполне заслуженно, хотя, с другой стороны, приговоры выносила вполне себе легитимная Специальная Комиссия. Все же оговоримся, что такие вещи происходили по итогам контртеррористической операции, и не укладываются в контекст повседневной правоприменительной практики. Некоторой аналогией является практика повешений в СССР – этот вид казни применялся по отношению к нацистским приспешникам за преступления особого рода перед советскими гражданами – и никогда не применялся в иных случаях, даже за самые тяжкие уголовные преступления.

Как бы то ни было, в 18-й век Англия вступила без криков и стонов, казнимых на площадях. К середине века сообщения о казни Дамьена жители Лондона могли читать с теми же чувствами, что и мы о бесчинствах красных кхмеров за тысячи километров от нас – и пропустить после этого по кружке эля за доброго (тут даже без иронии) короля Георга II.

Отсюда: http://tanrah.livejournal.com/13195.html

 

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...

Оставьте комментарий!

Оставьте ваш комментарий или trackback со своего сайта. Вы можете подписаться на новые комментарии через RSS.

Придерживайтесь темы записи. Никакого спама!

Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>