В начало » ЖЖ

Привет,служивые

4 июля 2011 366 views 3 комментария

Хотел бы обсудить тему здесь непопулярную. Тему армейской службы в рядах вооруженных сил РФ по срочному призыву… о, как! У каждого есть свои мысли и соображения по этому поводу, но не существует единого мнения и отношения к такому факту как призывная служба. Не так давно, лет 15–20 назад, основная масса народа нашей «великой и необъятной» считала нормой такой факт, что юноша должен отдать два года жизни службе своей отчизне. В настоящее время, отношение к этому делу поменялось в корне. Служить в армии стало чем–то постыдным. Если тебя призвали, то это означает, что у тебя нет денег и связей, у тебя бедные родители и ты – лох.

Мне рассказывал мой дядька, что девушки, узнав, что парень не служил в армии, отказывались с ним встречаться… то время ушло. Трэнд нынешнего поколения – отмазаться от призыва. Отмазаться от армии стало доблестью, сравнимой с победой под Прохоровкой. Возможно, что это правильно. В армии должны служить профессионалы, готовые к тому, что их жизнь – разменная монета тактических действий. «Родина – там, где человеку хорошо, зачем рисковать жизнью за страну, в которой тебя имеет правительство и наёбывают на всех уровнях власти??!» — визжит поросёнок Пётр.

Я не хочу муссировать тему: «что такое хорошо и что такое плохо?», не для этого я затеял этот пост. Я, в свое время, окончив институт, отслужил положенный мне год,и, сформировал для себя моё личное отношение к тем кто служил или не служил, да и вообще к армии в целом. Я думаю, что и среди блогеров есть такие, которых угораздило примерить кирзовые сапоги. Так вот, мне хотелось бы, чтоб этот пост дал возможность служившим, вспомнить свою службу, вспомнить хорошее, что в ней было, может даже вспомнить и плохое, куда ж без него. Ну а тем, кто счастливо избежал призыва, думаю, будет любопытно получить ответы на вопросы, касаемые прохождения службы призывником, и, может в чём–то поменять свое мнение в отношении такого дела, как служба в армии.

Оказавшись в армии, я понял, что то, что я вижу и переживаю, надо описать на бумаге, что я, по прошествии некоторого времени и сделал. Читавшим, понравилось. Те кто служил, говорили спасибо, за то, что эта «повестушка» заставила вспомнить и заново пережить то, что казалось бы, ушло безвозвратно. Кто не служил, просто приятно провел время и узнал кое–что новое. В общем, поехали под кат!

Дембельский устав

Четыре часа утра. Ранее июльское солнце уже превратило ночь в день. В повестке было написано явиться к пяти. К пяти, так к пяти. Собрав постель, тихонько, чтоб не разбудить мать прошел в ванную. Пока я брился, мать поставила чайник и собрала завтрак.
— Мам, ну чего ты поднялась то?
— Не спиться сынок.

Конечно, не спиться, единственный сын, которого растила одна, надежда и опора, уходит в армию. Только что окончил институт, попьянствовав неделю, пошел в военкомат и попросил призвать его поскорее — жаль
было терять времени. Все равно служить придется, не попал в весенний призыв – заберут осенью. На приличную работу не устроиться, кому нужен без трех месяцев призывник? Денег откупиться нет, да и зачем?
— С тобой поехать сынок?
— Не надо мам, как определят по месту – напишу.

Всегда любил ранним утром, когда все еще спят, куда ни будь отправиться. Значит в путь.

Возле военкомата всегда много курят. В ранней юности, будучи школьниками, собирали с пацанами возле военкомата «бычки», и, спрятавшись в кустах сирени курили. Теперь и я, сидя на декоративном ограждении клумбы,
щелчком выбросил свой окурок в прошлое, предварительно подкурив от него следующую сигарету.

Смешно было наблюдать, как провожают других детей. Провожают своих лысых и пьяных в говно детей в школу жизни, где, по их мнению, из них должны сделать мужчин. Надо признать, что большинству из них это
действительно необходимо. Это я понял потом, когда уже служил. А пока с улыбкой наблюдал тот концерт, который всегда твориться при проводах: друзья ободряюще хлопают по плечам, девушка с распухшими и красными от слез глазами и носом, деловитых отцов семейства, дающих последние наставления своим отпрыскам, куда
прятать деньги и как себя вести с командирами.


— Дай спичку сынок…Не выдержала все–таки мама, приехала. Закурила, присела рядом, посидели молча. Только с родным и близким человеком можно сидеть, вот так вот рядом и молчать. Совершенно не испытывая
какого либо дискомфорта, сидеть и молчать. Ни одна, даже самая насыщенная беседа не сравниться с таким единством душ.

Какой то офицер скомандовал: «По машинам!». Обнялись, и, я пошел к старому Икарусу, спиной чувствуя полный слез взгляд матери.

Жара за 40, тени нет. Вкруг забор, под ногами бетон. Губы сухие, хочется пить, но нельзя, а то будет еще хуже. Отцам–офицерам нас не чем занять, вот так вот от завтрака до обеда, от обеда до ужина и от ужина до вечерней поверки тупо стоим по подразделениям на плацу. Прошло две недели моей службы. Нас так и не переодели в военную форму, да и хрен с ним. Беда только в том, что все без головных уборов. От жары и стояния на солнце, у многих головы распухли и стали похожи на мячики с водой. Пальцем надавишь на кожу, а черепа не чувствуешь – прикольно. Тех, кто падал в обморок, увозили в госпиталь. Вдруг команда – разойдись! Всем дали сходить в туалет, умыться и загнали в казарму. С чего бы это??! До вечера нас не трогали, а на утро переодели в военную форму. Оказывается, врачи в госпитале забили тревогу, ниточка потянулась. В армии – порядок, говорил мне мой дядька. Хрен там! Тут, так же как и на гражданке – пока кто ни будь не сдохнет, никто даже не почешется! Я не знал этого парня… Мир его праху.

Всех построили на плацу. Что–то будет. Точно, приехал Борман! Борманом мы называли заместителя командира части по воспитательной работе, за его сходство с персонажем из кинофильма 17 мгновений весны. Раньше название
его должности было по короче, его называли политруком, но суть осталась та же. Борман был полковником. Как потом выяснилось, в миру он был импотентом и подкаблучником, но вот в своей должности он себя нашел. Надо признаться, что талантом он действительно обладал не дюжим, ему бы в Щукинское, ан нет. В общем он мог часами рассказывать про то, как напились военнослужащие и вся часть хохотала от души – Задорнов отдыхает! Сам был на той попойке, но пронесло, не вляпался. Вон они, стоят мои собутыльники и Лешка «Пушистый», хихикая толкает
из подтишка, тоже там был и тоже свалил во время. Не было того, о чем рассказывает и показывает Борман, но ржешь как конь – до того талант у человека.

Долго стояли молча, молчал и Борман, нагнетаяобстановку. Тут на плац выезжает милицейский уазик. Оба на, что за хрень??! Оказалось, поймали «СОЧников», так мы называли беглецов, от аббревиатуры СОЧ (самовольное оставление части). Сочниками оказались два уроженца Тувы, сбежавших еще в начале лета. Два оборванных, худых, одетых кто, во что подростка вылезли из уазика, и, началась потеха. Борман был явно в ударе, он царил на этой сцене, и публика награждала его раскатами хохота, аплодисменты у солдат не приняты.

Поняв суть дела, я опешил. Сбежали двое бедолаг, из какой то дремучей деревушки на окраине Тувинской республики, они и языка то русского не знали. Они вообще не понимали, что от них хотят все эти русские. Они с детства росли в тайге, охотились с отцами – били белку и прочую живность, тем и жило все их семейство. Круглее ведра, слаще моркови и теплее валенок, не было для них вещей. Они и карты Российской Федерации, наверное, не видели, да и смутно представляли, зачем и куда их увезли от родного дома. По сути, они вообще не имели представления, ни где они находились, ни куда попали, ни во что вляпались. Как потом они рассказывали: «Долго шли по дороге, по которой их привезли, по пути собирали красную ягоду (что такое вишня они не знали), просили в деревнях хлеб. Шли ночью, днем спали в лесополосах. Таким образом, дошли они от Ставрополя до Волгограда, где и были пойманы.

Борман из этого происшествия устроил такой спектакль, что весь народ проникся глупостью их поступка и от души поржал над его ужимками и комментариями. А я, долго не мог понять, почему вообще этих двоих надо было призывать в армию, пока, спустя пол года, не увидел, на что способны эти узкоглазые черти с оружием в руках. Лучше стрелков я не видел, и дай Бог не видеть более.

КМБ — курс молодого бойца, подошел к концу, впереди присяга – формальность, после которой ты фактически становишься собственностью вооруженных сил и обязан жить по воинским уставам. Теперь, как нам объяснил офицер — формально, если ты получил увечье, ногу сломал например, то ты допустил халатность, в результате которой нанес ущерб вооруженным силам в размере боевой единицы, то есть себя. В общем лучше не увечиться и не болеть. И не только по тому, что это не приветствуется со стороны ВС, но и по тому, что основными медикаментами лечения в медсанчасти являются фуроцелин, зеленка, бинт и квалификация фельдшера, такого же призывника, как и ты.

Для тех, кто не понял, что значит жить по воинским уставам, поясняю. Одна из основных заповедей устава гласит, что военнослужащий обязан стойко и мужественно переносить все тяготы и лишения воинской службы. В переводе с русского, на русский, это значит, что если ты раньше мог по выступать, что в казарме нет теплой воды, отопление не работает, а сортир – яма в земле сырой, то теперь – нет. По уставу, ты можешь только охуеть от всего этого, но только молча, стойко и мужественно. Однако, для солдата, присяга это праздник. На присягу приезжают родители, полюбоваться на чадо с автоматом, радостно лающего слово «клянусь». Мыслями, их чадо далеко от всего этого фарса, с его уставами, знаменами и барабанами. Мысли всех примерно в одном русле – пожрать всяческой вкуснятины, от которой ломятся сумки родителей, да переодевшись в гражданское погулять по городу. Праздник ведь, тем, к кому приехали родители дадут увольнительные!

— Ну, здравствуй мама.
— Здравствуй сынок, я тебя еле узнала в форме. Все друг на друга похожи.
— Есть нормальные сигареты?
— Вот такие, нормальные?
— Да мне все, что с фильтром – высший сорт.

Табак в армии, это то, о чем стоит рассказать отдельно. Я думаю, что все знают о таком продукте табачной промышленности как сигареты «Прима». Сигареты без фильтра, выпускаются Ростовской и Краснодарской табачными фабриками. Так, по крайней мере, я думал до того, как попал в армию. Оказывается, что эти сигареты выпускаются во многих городах матушки–России. Моршанск, Усмань, Елец – вот города, в которых стоят табачные фабрики, выпускающие табачное довольствие для ВС. Сказать, что эти сигареты дерьмо, ничего не сказать. У нас ходил анекдот:

Собрались как–то производители сигарет на конференцию. Встал вопрос: «Почему продукция Краснодарской табачной фабрики пользуется большим спросом?», попросили представителя поделиться секретами производственного процесса.

Представитель: «Да какой, на хрен, секрет?! Кидаешь в бункер ведро говна и лопату табака………….»
Другие производители: «Аааааа! Так вы еще и табак добавляете!»

Дедовщина. Это слово заставляет родителей нести деньги военкому, врачам, а потом и командирам, лишь бы оградить свое чадо от него. Нет людей, кому не знакомо это слово и мало кто вообще вникает в его суть. Дедовщина в умах многих ассоциируется с пытками и издевательствами над невинными душами подростков, проходящих военную службу. Чтоб разобраться в том, что такое дедовщина разберем те стадии, которые проходит военнослужащий за два года армейской жизни по призыву.

Как студент, живет от сессии до сессии, так военнослужащий живет от призыва до призыва. У нас в стране два призыва, осенью и весной. Два раза в год, верховный главнокомандующий ВС РФ подписывает приказ о демобилизации, по которому из рядов ВС увольняется в запас родины партия счастливчиков – дембелей, и, одновременно призывается на воинскую службу партия несчастных, омываемых слезами родителей, новобранцев. Этими приказами верховного главнокомандующего, два года воинской службы разбивается на четыре этапа. Военнослужащему, придется побывать в разных ипостасях, название им: Духи, Слоны, Черпаки, Деды. После приказа о демобилизации, деды становятся Дембелями.

Первый этап – духовской. Новобранец является духом до тех пор, пока в казарму не попадут солдаты следующего призыва. Происходит это примерно через пол года. Жизнь обычного Духа распределена между нарядами и пиздюлями. Иногда в его жизнь попадает время на перекуры, во время которых он сидит с ничего не выражающими глазами и курит свою Приму, сплевывая табак, других сигарет ему не положено. Ему вообще много чего не положено. Не положено ложиться в течениии дня на кровать, не положено задавать вопросы, не положено храпеть, ходить (только бег или быстрый шаг), улыбаться, смеяться, начинать разговор первым, не положено даже ходить по
середине коридора.

Пиздят духа регулярно и все кому не лень, благо поводов для этого предостаточно. Неопрятность, нерасторопность, неточность, лживость, леность — основные уставные поводы отпиздить или как говориться в армии, прокачать духа. В основном эти поводы дает сам дух.

В обязанности духа входят: следить за чистотой в казарме, застилать постели, подшивать подворотнички и нести службу в нарядах за военнослужащих старшего призыва. Существует такая команда – «Один!», по сути, эта команда, возглас – «Эй, человек!». Когда подаешь эту команду, перед тобой появляется Дух, который обязан выполнить все твои указания: «Сходи туда–то», «Принеси сигарету», «Принеси огня», «включи/выключи свет». Если Дух не появился, то это повод «прокачать Положняков».

Положняки, это часть Духов, которые были готовы к армейской службе, их еще называют «шаристые духи», подразумевая, что они шарят (разбираются) в обстановке армейской жизни. Обычно это солдаты, которым не приходится делать замечания или повторять что то два раза, они следят за собой и стирают свою одежду, в отличии от Духов, которые привыкли, что чистая одежда сама по себе появляется в шкафу и все никак не отыщут этот шкаф в армии. Они исполнительны и зачастую хорошо развиты физически. В отличии от Духов, им много чего положено, от сюда и название. В обязанности Положняков, входит все то же, что и в обязанности Духов и плюс обязанность следить за самими Духами, по этому, свои обязанности, Положняки имеют право перекладывать на Духов, если они есть по близости.

Есть у духов свои маленькие радости и развлечения. Оно из развлечений, это прокачивать «Гасил». «Гасилами» или «Косарями» называют тех, кто решил, в место того, чтоб стойко и мужественно переносить тяготы и лишения воинской службы, «закосить» или «загаситься» под выдуманными диагнозами в медсанчасти. В медсанчасти, можно целый день валяться на кровати, ходить в тапочках и пищу тебе приносят прямо в кровать (что вообще в армии считается роскошью!).

Находиться в медсанчасти покажется раем, но умные Гасилы стараются выздороветь до выходных. Почему? Сейчас (голосом Регины Дубовицкой) мои дорогие объясню. В пятницу, медперсонал после рабочей недели расходиться по домам, дежурным по медсанчасти остается, максимум какой ни будь контрактник, сам еще в недавнем прошлом призывник, откровенно поддерживающий «Дембельский устав» военной части. Дежурный врач, обычно на телефоне у себя дома. Вот тут то и начинается «спортокиада», после которой выздоравливают все. У больных чудодейственным образом проходят кровавые мозоли на ногах, проходит энурез и туберкулез с пиелонефритом. В роли врачей выступают Духи, которым приходиться нести службу за всех этих доходяг. Порядок в процессе, поддерживают Деды или Дембеля, которым не удалось свалить в самоволку или скучно и просто не хер
делать.

Происходит это так. Дневальный подает команду строиться. Все больные строятся и всех, формально, приговаривают к «пробитию фанеры». Подается команда смирно, и каждому наноситься удар кулаком в грудную клетку – это и есть «пробить фанеру». Дальше, участников спортокиады сортируют по болезням, и начинается процесс по спортмассовому оздоровлению. Кашпировскому с его сеансами прикладной магии, рядом и делать нечего.

Энурез лечиться массовым забегом в «памперсх». Все энуретики одеваются в «памперсы». Изготовить «лечебный памперс» просто. Промежность больного прокладывается обычным спальным матрасом, как памперсом,
матрас фиксируется солдатским ремнем на пояснице. Вуаля! Объявляется забег. Стоит ли говорить, что зрелище это очень комичное. После полу километрового бега, внутренняя часть бедер больного представляет собой сплошную кровавую мозоль. Не знаю, как кровавые мозоли связаны с энурезом, но то, что болезнь отступает – факт!

Дистрофия. Болным дистрофией «прописывают» принудительное кормление «котлетами». Больным подается команда — смирно! И ударом ребра ладони по горлу, каждому выдается «котлета». Конечно изможденный дистрофик, преисполненный счастья долго не может проглотить «котлету» и, жутко икая, в судорогах дергается на полу. Но после процедур, у больного появляется аппетит, начинается набор веса, и к следующим выходным, он с улыбкой угощает «котлетами» тех, кому тоже не посчастливилось заболеть этим недугом.

Очень часто, солдаты растирают ноги, и в виду того, что они пренебрегают правилами гигиены, мозоли начинают гнить и кровоточить.. Метод лечения этого недуга самый простой. На хуй мазь Вишневского! Записывайте! Больному подается команда — Смирно! Ноги на ширине плеч! После этого, внутренние и внешние поверхности бедер больного «стимулируются» хлесткими ударами ног. После такой «профилактической» стимуляции, у больного наблюдается
обостренное влечение к гигиене ног, что в итоге и сказывается на выздоровлении. Кстати, помните тот случай, с рядовым Сычевым, которому ноги ампутировали в армии? Да–да, именно! Перелечили парня, издержки производства. Оно вообще, с дуру можно и хуй сломать.

Прочие болезни. Прочие болезни, в виду неясных симптомов лечатся профилактическими отжиманиями, «сушкой крокодилов», просмотрами «телевизоров» и сидениями в позе попугаев. При «сушке крокодилов», больной занимает положение между дугами кровати, лицом в низ, ноги уперты в одну дугу кровати, руки в другую, стараясь удерживать тело в горизонтальном положении путем того, что держится в распор. Терапевтический эффект заключается в долговременном напряжении всех мышц тела. Минус этого упражнения заключается в том, что больные низкого роста не могут стать в распор между дугами кровати, а слишком высоким, это упражнение дается без «профилактического» эффекта напряжения. К высоким и низким применяется поза попугая. Больной занимает положение, сидя на корточках, на дуге кровати ступни вместе, кистями рук обхватив дужку кровати по бокам от ступней. Терапевтический эффект достигается напряжением, при помощи которого, больной пытается удержать равновесие. Просмотр «телевизора» выглядит следующим образом. Больной занимает положение полу–присев,
удерживая перед собой в вытянутых руках табурет, крышка которого и олицетворяет телевизор. Больной не имеет права менять позу или шевелиться во время этого упражнения. Эта процедура рекомендуется при всех болезнях и как средство профилактики молодого пополнения.

Кто–то может сказать, что все, что я описываю – унизительно и недопустимо, что подобные взаимоотношения калечат людей как психически, так и физически. Что ж, у меня нет особого желания спорить с такими людьми или оправдывать существующий порядок взаимоотношений между военнослужащими. Могу только сказать, что родители сами виноваты, что их дитятко подвергается унижению от своих же (заметьте, своих же), сослуживцев за
то, что не приучен мыться и стирать свои вещи, бриться во время и работать. Прочитав, все то, что я пишу, может сложиться впечатление, что с духами можно делать что угодно и для человека, дослужившегося до Деда и имеющего извращенную фантазию, открываются радужные перспективы. Совершенно нет, армейским обществом руководит неписанный свод правил, по которым издевательствам и унижениям есть свой предел, и беспредел, не то, что не поощряется, но и в корне присекатся всеми военнослужащими, на всех стадиях его проявления.

На что хочу обратить ваше внимание. Во время таких «спортокиад», Духи получают психологическую разгрузку, достаточную для поддержания нормального психологического состояния. Я вообще был удивлен такой продуманности «Дембельского устава». В итоге, как говаривал один мой знакомый, и волки сыты и овцы — целки. В медсанчасти хорошие показатели по выздоравливаемости, Духи перестают искать альтернативные методы прохождения службы и поезд трогается. Через пол года, когда прибывает молодое пополнение, бывшие духи, хватившие армейской «каши», уже не сброд лишившихся мамочек детей. Они становятся самодостаточными, а это многого значит.

Ну, вот и пролетели пол года, мама. У меня все хорошо. После присяги перевели в часть. Назначили меня каптерщиком. Мне нравиться. Не то, что б совсем все гладко, но все в порядке, жив здоров и слава Богу. Ты пишешь, что собираешься приехать, не трать деньги мам, все у меня в порядке, времени свободного много, писать буду чаще. Я тут со связистами отношения наладил, скоро позвоню, поболтаем. Звонить буду ночью, пока офицеров нет. Как там у тебя, как здоровье? Тетка писала, что с сердцем плохо. Ты держись там, я скоро буду, сколько тут осталось то. Ты не волнуйся, кормят нас хорошо. Служить совсем не сложно. Помнишь, мы там с тобой гадали, как оно там будет? Оказывается не все так плохо. Ну, ладненько пока. Скоро позвоню. Целую.

Я давно присмотрел эту керамическую раковину. Даже не знаю, почему я обратил на нее внимание. Просто отметил про себя, что она не закреплена на кронштейнах и ее легко снять, и забыл о ней. В жизни не бывает случайностей, я в этом много раз убеждался, так было и на это раз.

В «умывальнике», куда меня пригласили «побазарить», было четыре человека. Я и трое Дедов. Базаров никто вести не собирался, как только я вошел, то сразу получил удар по лицу. Это не был удар кулаком, это было больше похоже на оплеуху, которой меня, заблудшую овцу пытались вернуть в стадо, из которого я вздумал вырваться. Я среагировал быстро, а они нет, не ожидали они сопротивления. Их быстро стало двое, да и в узком проходе им было
не развернуться, «Сейчас останется один» — промелькнула мысль. Нет, тяжелый удар сзади чуть не вырвал меня из сознания. Рефлекторно втянул голову, два других прошли вскользь. (Здравствуй старая знакомая!) Рывком, я сорвал керамическую раковину и ударил в слепую того, кто бил сзади, попал. Попал и тот, что был с лева, оказывается не трое, сколько же вас тут? Слева, два удара я пропустил. Отметил во рту солоноватый привкус, разбили таки губы, лишь бы зубы целые, половину лица не чувствую, один глаз заливает кровью. Медленно отступаю к туалету, лишь бы сзади никого, не тут то было. Все–таки был там, кто–то, сбили с ног, сгруппировался, как зародыш – спиной к стене, чтоб сберечь почки, лицо уткнул в локти. Хуй вам! Я так долго могу держаться, уроки улицы не прошли зря.

Долго били. Сквозь удары слышно было, как пытался пробиться ко мне Пушистый, молодец, не зря с КМБ вместе держимся.

Помяли нас изрядно, надо сказать. Запершись в каптерке, «зализали» раны. Достал одеколону, вмазали по бутылочке. Тепло разлилось по телу. Пробило на ржачку, посмеялись. Стук в дверь, ну блядь, спрятав за спину нож, открываю. За дверью Дембеля.

— Хэца пацаны, мы побакланить пришли, убери нож.

Эти действительно пришли поговорить. Вкратце, нам объяснили, что мы хоть и не правы, потому, еще мало послужили. Но, в виду того,что я возрастом старше их, а Пушистый не стал стоять в стороне и пришел на помощь другу, хотя и видел, что все равно Дедов больше, и нам не справиться, мы теперь вроде бы, как и не Положняки теперь. Кто мы теперь, мне не было интересно, да они наверное и сами не знали.

Нас обещали оставить в покое, но предупредили, что бы мы не вмешивались за других Духов. Короче мы стали сами по себе. Деды и Дембеля нас не трогали, Черпаки обходили стороной, Духи боялись.

Не считая синяков и сломанных ребер, у меня была рассечена губа и кожа межу виском и глазом, ну и хорошо, кровь сошла, синяка не будет. Зубы немного шатались, но ничего укрепятся, не первый раз. У Лехи полегче, только вот по копчику досталось, только стоять и ходить мог. Поднимать с кровати неделю пришлось. До свадьбы заживет. Пока синяки не сошли, прятались от офицеров в нарядах, да те особо и не интересовались нашим состоянием.

Суицид. В армии частенько бывают случаи суицида, как удачные, так и не очень. Основных причин две. Кончают с собой либо из за бабы, что натворила дел на гражданке, либо тогда, когда решают, что уютненький мирок, заботливо созданный родителями рухнул окончательно и бесповоротно и впереди лишь страдания, которые невозможно перенести. Второй случай, я считаю проявлением крайнего эгоизма и не сколько мне не жалко этих людей… естественный отбор в действии. А вот за первых, можно побороться.

Парень, нормальный во всех отношениях парень, в коллективе, как говориться, пользуется уважением. На тебе – взял ракетницу, проковырял в боку отверстие, вставил спичку, направил себе в лоб и поджог. Вытащили мы этого парня из горящей подсобки – лицо в крови, не понятно, живой или нет. Оказался живой. Ракета срикошетила ото лба (броня крепка и танки наши быстры), сорвало кусок кожи, и спалила волосы. Оклемался он в течении недели. Когда спросили, будут ли повторы, ответил, что нет: «Пошли все эти шлюхи на хуй! Чуть мать не убил!». Хорошо все, что хорошо заканчивается, а могло быть и наоборот.

В моей части, не было смертельных самоубийств, по крайней мере, в течении моей службы. Те чмошники, что пытались расковырять запястья зазубренными лезвиями бритв, как потом мне объяснили, были обречены на неудачу, и, большинство, не увидав никакого сочувствия, оставляло эти попытки. Представьте себе, лежит оно, бледное в обмороке, соплях, слезах, моче – ранимое существо с тонкой душевной организацией. Начинаешь его в «лещами животворящими» в чувство приводить, оно визжать начинает, что уже все в порядке, а ты все продолжаешь и продолжаешь его в «чувства приводить». Оно недоумевает, оно не так себе представляло эффект от своего поступка.

Вооруженные силы могут гордиться своими традициями. Много традиций и в «Дембельском уставе». Одна из основных традиций, это «перевод» военнослужащих в Духи, из Духов в Черпаки, из Черпаков в Деды. Как не смешно
это звучит, но это действительно традиция, к которой все подходят серьезно. По сути, это обряд инициации. Я уверен, что и у легионеров Цезаря было, что–то подобное.

Короче, посвящение в Духи проводят Дембеля, духа укладывают на кровать, снимают штаны и бьют три раза бляхой армейского ремня по голой заднице. После дают стакан водки и корку хлеба. Когда мне рассказывали об этом, я не верил, что на жопе остаются синяки в виде звезд. Так и есть, если бы на бляхе, была бы какая надпись, то ее можно было бы запросто прочесть, такие четкие отпечатки остаются. С ударами бляхой справляются все, вот стакан водки, для многих это испытание покрепче обрядовой порки.

Перевод в черпаки, аналогичное событие, бьют тоже по жопе, но армейским дюралевым черпаком. Только бьют уже Деды.

Перевод в Деды, чистый фарс. Как вы уже догадались, тоже все вертится вокруг жопы, только уже не бьют, а проводят по ней перьями птиц. А потом приглашают за накрытый стол, который обеспечивают Черпаки. Где все так же водка, куда ж без нее.

Следующий обряд инициации – стодневка. Когда до приказа о демобилизации остается сто дней, Черпаки бреют головы Дедам, и накрывают стол, на котором, правильно – водка. Но основным блюдом является дембельская каша. Дембельская каша готовится из печенья и сгущенного молока. Печенье перетирается до стояния панировочных сухарей и смешивается со сгущенкой. Со стороны она напоминает обычную пшеничную кашу, и офицеру и в голову не придет, что это такое. После этой процедуры Дед становится Дембелем.

Бесспорно, офицеры знают обо всех этих традициях, но закрывают на них глаза, потому как традиция, есть традиция, и никто не возьмет на себя смелость ее нарушить.

Здравствуй мама. Некоторое время не смогу тебе звонить, нас отправляют на полигон для учений. Как в юности, помнишь, на туристические слеты ездили со школой? Тоже будем жить в палатках, учиться копать окопы и прочие укрепления. На сколько едем не сказали. Пиши на тот же адрес, в часть, нам потом письма передадут. У меня все хорошо. Передавай всем привет. Пока. Целую.

Наше подразделение отправили на СБЗ. Расшифровывается как служебно–боевое задание. Поехали в республику, в названии которой — названия двух братских народов. Эти народы веками жили рядом, и вот надумали делить чего–то. Стеной между этими братскими народами стали мальчишки из Новосибирска, Липецка, Тамбова, Урала, Ростова, которые и знать не знали об этой республике, да и сто лет она им не нужна была. Вот так, две недели стояли мы между двумя народами, которые вдруг решили припомнить друг другу былые обиды. Что характерно, в толпе, с каждой стороны, то здесь, то там мелькали люди с оружием, что–то говорили другим людям, указывая через нас, на противоположную сторону, призывали к чему–то. Что те, что другие были похожи, и даже одеты, как мне показалось одинаково. Может, показалось.

Вернувшись в расположение части, оказывалось, что местные жители принесли нам продуктов, какая то бабушка, принесла вязанные носки, какой то мужик вручил дневальному ящик сигарет. Совсем не складывалась у меня в голове эта головоломка. Лица людей на улицах, которых мы разделяли, и лица людей, приносивших нам кто, что мог. На взгляд солдат из русской глубинки, люди, что с одной, что с другой стороны, были одни и те же. Все они были одной кавказской, пиковой масти, что одни, что другие. На наш взгляд, происходило самое ужасное, из того, что может происходить на этой планете – гражданская война. Подобные убивали себе подобных, хорошо хоть не ели.

Противостояние длилось около двух недель, в конце концов страсти утихли, мы передали бразды правления соответствующим органам и поехали обратно, в места дислокации. Кстати, вовремя, в подразделениях завелись вши, как бельевые, так и обычные. Я первый раз видел бельевых вшей, противное зрелище. Прям чувствуешь, как они ползают у тебя по животу, бррррр. До сих пор мурашки по телу.

Первым делом, по прибытию в часть, народ бросился делать себе наколки. В армии вообще, как на зоне, от скуки многие страдают тем, что набивают себе разные наколки. Особым шиком пользовались тату с изображением скорпиона. Но есть такое правило, скорпиона можно «колоть», только после СБЗ. Делать такое тату, не побывав на СБЗ – Боже упаси, самого срезать заставят. Скорпион, это особый шик. Когда заходишь с такой татухой в душевую, все уважительно замолкают, а духи, те просто мастурбируя, испаряются.

Смешно было наблюдать за нашими духами, как они подходят, просят показать свою наколку, чтоб какой ни будь умелец, скопировал ее, чтоб потом набить им. Для них это было первое боевое задание. По неволе вспомнился первый бой. И бой ли это был? Когда под селом Первомайским наша колонна, была атакованная боевиками, под руководством какого то ублюдка по кличке Араб. Когда мы, необстрелянные юнцы отбивались от профессиональных наемников.

Сказали выдвинуться на позицию, значит выдвинулись. Я как обычно занял место возле заднего борта, чтоб хоть как–то скрасить поездку, разглядывая пейзаж и села, которые мы проезжали. Стоял солнечный день, все дремали, вздрагивая на кочках. Внезапно борт машины, на который я положил ногу, взорвался кучей щепок, звука автоматной очереди, почему–то я не услышал. Вдруг что–то ухнуло, полетели искры как от электросварки, машина съехала в кювет и остановилась. Слышно было, как наш командир заорал, чтоб мы быстро покинули машину. Все плыло перед глазами и происходило очень медленно, казалось, что лети рядом пуля, я бы смог проводить ее взглядом. Внезапно все кончилось, время пошло в том же ритме. Теперь все задвигались очень быстро. Распластавшись на земле, я, старался, как учили, стрелять по счету. Двадцать два, двадцать два, двадцать два. После первого рожка я перестал считать, я почувствовал свой «Каламан», и он послушно выплевывал короткие очереди в кукурузу, из которой стреляли по нам. Кто–то помогал Ашоту, нашему командиру, его ранило в жопу. Пуля вошла в ягодицу, прошла через промежность и вышла из паха. Все хозяйство его было в крови.
— Блядь, сука, нука гляньте там, яйца и хуй на мэстэ, нихуя блядь нэ чуствую. Да бистрее ви!
Вдруг противник перестал отвечать, перестали стрелять и мы. Ашот приказал собраться и посмотреть, все ли на месте. Потери были. Недосчитались комбата, «Черного» ранило тяжело, в ноги. Да еще Ашот ранен. Приказ поступил отходить на соединение с ОМОНом. Взяли раненых, и труп комбата подожгли машины, предварительно сложив в них то, что не смогли нести на себе и ушли в кукурузу. Часа через два, вышли к расположению ОМОНовцев.

Как потом выяснилось, нам очень повезло. Столкнувшись с сопротивлением, боевики отступили. В их планы не входило серьезное столкновение с регулярными войсками, их задача была прорваться на территорию Чечни. Если бы они уперлись, потерь было бы куда больше.

Когда мы прибыли в часть, комбата уже похоронили, Ашоту заштопали мошонку, его опасения не оправдались, все у него продолжало функционировать. Когда его начинали подкалывать типа: «А расскажите–ка товарищ капитан, как же это вы пулю в жопу схлопотали?», хмуро отвечал, что он десантник, а десантнику не западло ранение в жопу. С Черным, врачи возились дольше, несколько операций по пересадке кожи, поставили протез вены. Через три
месяца стараниями заботливых мед сестричек в госпитале он вернулся, ему вручили орден мужества. По началу, он хромал по части с этим орденом на груди, потом Ашот сказал ему снять орден и не выебываться. Он так и сделал.

Основная работа военнослужащих по призыву, вовсе не в том, что б ежесекундно быть готовым отдать свою жизнь за родину, как это может показаться дилетантам. Вовсе нет. Служба солдата заключается в том, что он работает по хозяйству в части в которой проходит службу. В части много работ, где необходимо применение организованной и не очень коллективной силы. Работы эти называются нарядами.

Наряд по столовой. Наряд по столовой, самая трудоемкая и грязная работа из всех, что есть в армии. В этот наряд направляются, или правильнее будет сказать, этот наряд формируется в основном из духов, и какого ни будь сержанта, тоже духа. Так же, в этот наряд записывают дедов и Дембелей, которые под прикрытием нахождения в наряде отправляются в самоволку.

Наряд по столовой, это в основном приговор для основной массы духов, у которых служба в этом наряде превращается в «День сурка». Почему так происходит? Все дело в том, что количество духов в подразделении
ограничено, а кроме духов, в этом наряде никто работать не будет. Таким образом, формально, каждый день в наряд заступает новый коллектив военнослужащих, а то, что коллектив этот состоит из одних и тех же людей, что и
сменяемый наряд, это издержки производства.

Единственное, чем хорош этот наряд, с точки зрения рядового Духа, так это то, что можно пожрать вдоволь самого вкусного из того, из чего состоит рацион солдата. Но, это и все.

Здравствуй мам. Давно не писал, да и не о чем в сущности писать было. Со здоровьем порядок, чего и тебе желаю. Ладно, я в четверг позвоню узнать, получила ли ты от меня презент. Целую. Пока.

Прислали какого то нового полковника из Москвы. Видно заебал он всех там, вот нам его, в глухомань и сбагрили. Полковником был, что называется — паркетным. Всю жизнь при штабе. Когда он посетил, для знакомства, наше подразделение, то сразу заявил, (дословно):
— Хоть вы, уебки, и боевое подразделение, но я не собираюсь вам по этому поводу диафрагмы петь!

Я сразу схлопотал наряд вне очереди, т.к. не смог сдержать хохот. Знал бы он, что «вне очереди», это давно изжившее в современной армии понятие, и даже он, супер–дрюпер фильдеперсовый полковник соснет «тунца»,
если решит меня заставить работать в наряде. Разве только лично, целый день будет ходить за мной по пятам, на что вряд ли отважится этот толстый боров. Да и то, у меня в запасе еще до жопы козырей. Но, так как я, в душе за мир во всем мире, то сказал Ашоту, что пойду в наряд. Ашот насторожился:
–Хуй тибэ, апьять в самоволку пойдешь!
–Нет, холод собачий, да и че там делать среди недели?
–Я дэжюрним па части застюпаю, организуй пожрать на пьятэрих и вали куда хочишь.
–На пятерых?
–Бабы будут…
–Базара нэт, Ашот.

Вот свезло, так свезло! Распоряжением полковника руководил минимум Будда Гаутама, а может и православный Всевышний Боженька, не исключено. К нам в часть, какой то меценат подкинул пять тонн живой Щуки. Был получен
приказ усилить наряд по столовой. Собрав всех духов в подразделении, сказал поникшим дедам, что если будут себя хорошо вести, то пришлю вечером пару человечков, прибраться и все такое, слинял в наряд по столовой. «Пушистый» начал ныть, что ему будет скучно, пришлось пожертвовать рабочей единицей, ради боевой, взял с собой.

Сколько в пяти тоннах щуки икры, может сказать только ихтиолог. Я знаю, что там ее до хуя! Несколько банок я передал домой, забил под кроватью в каптерке все свободное место бочонками из под селедки с соленой икрой. Ашот тоже после дежурства повез домой порядком. И это не считая того, что еще и вся столовая, я имею в виду наемных поваров, затарилась икоркой.

Деньги… денежки! Куда в армии без них? В принципе, в течении службы можно обойтись и без них. Ты одет, обут и накормлен, даже чем тебе заняться офицеры придумают.

Солдаты постоянно выполняют, какую то работу, помимо того, что работают в нарядах. Таскают камни с места на место, подметают и без того чистый плац, моют бронетехнику и т.д. Как–то я спросил офицера, своего боевого товарища, зачем мол, заставляешь солдат заниматься бесполезным делом. Его ответ я запомнил на всю жизнь. Солдат, сказал он, когда ничего не делает, начинает думать, и обязательно выдумает какую либо херню, от которой потом всем места мало будет. Надо так заебать солдата, чтоб он и думал только о койке и сигарете. Гениально! Отличный способ держать в порядке толпу – лишить ее свободного времени и пустых размышлений.

Так вот, казалось бы, для чего солдату деньги? Ну конечно же только для того, что бы нарушать дисциплину и воинский устав. Первое, что приходит в голову солдатику с полтинником в потной ладошке, так это мысль, где найти «паленой» водки, а лучше спирту. Если денег много, а это где то в районе пятисот рублей, то это не только водка, но и пиво, сигареты и пельмени. Ну а если ты баснословно богат, речь о сумме более пятисот рублей, то
стоит подумать и о девочках.

Казалось бы, где солдат может взять денег? Первый способ, попросить родителей, что многие и делают. Второй способ, продать, что ни будь. Третий способ – украсть.

Первый способ, для лохов, да и деньги, которые пришлют родители, скорее всего, заберут офицеры или свои же сослуживцы. Второй способ, лучше всего рассматривать в паре с третьим. Добыча денег в армии поставлена на
поток. С наступлением ночи, особо талантливые военнослужащие, вооруженные обычными ножницами и ключами для снятия колес, отправляются «ковырять» магнитолы и «разувать» машины. Другие, отправляются в места культурного отдыха и занимаются банальным гоп–стопом, т.е. грабежом прилично одетых прохожих. Все, что наживается этим трудом, продается и пропивается.

Воровать можно, и, не выходя из части. «Уж не оружие, ли?» — можете подумать вы, можно и оружие, но это редко. В основном воруется цветной металл, горюче–смазочные материалы, продукты, постельное белье, военная одежда и агрегаты автомашин из автопарка части. Армия – это с одной стороны бездонная бочка, а с другой стороны – рог изобилия.

Основные потребители ценностей, продаваемых военнослужащими – таксисты. Они купят все, что им не предложишь, кроме того, они круглосуточно работают, а подобные сделки лучше всего заключать ночью, и у
них всегда есть деньги.

Как–то прибежал ко мне запыхавшийся дневальный. Кто–то, кто он не знает, вызывает меня на КПП (контрольно–пропускной пункт – вход в часть). Что за херня? Оказалось, какой то мужик, спросил у солдат на КПП, как бы ему поговорить с каким ни будь каптерщиком.

— Че надо батя?
— Шинель не продашь?
— Че дашь?
— По двадцать рублей за штуку.
— Мало.
— Я заберу все что есть.
— Двести штук?
— Могу и больше.
— Вечером подъезжай. Батя, ты что, свою армию собираешь?
— Нет, материал нужен, они ведь из чистой шерсти.

Такой вот примерно разговор. Нашу часть как раз переодевали в бушлаты, а шинели списывали. Мне этого человечка сам Бог послал.

Вообще, если ты в теме армейской жизни, и дружишь с головой, то в кармане всегда будут деньги.

Пьянствовали третьи сутки. Обмывали мои сержантские лычки. Пришел в себя в каком то кабаке. Я всегда чувствовал, когда надо остановиться. И в этот раз почувствовал – хватит, надо в часть возвращаться. Вышел на улицу, покурил, окончательно протрезвел на морозце и пошел поднимать ребят. В зале кафешки стоял дым коромыслом. Приличные люди уже давно свалили, остались лишь местная шпана и бляди с района, да мы, солдаты. Расплатившись с барменом,подошел к нашему столику:
— Шабаш мужики! Пора в часть.

Пьяной ватагой вывалили на улицу. Смеркалось. Пушистый запихивал в багажник такси, что то упирающееся.

–Пушистый, ты где ее нашел?
–Да она сама с нами напросилась, а места нет, вот я ее и в багажник, а она одна не хочет.
–Залазь с ней, некогда уже. –Да без базара. Эй водила, поокуратнее, не дрова в багажнике.

Таксисты у нас всегда были послушные, мы хорошие деньги платили, а ГАИшники посговорчивее были.

Интуиция меня не обманула. Меня ищут. До кипеша дело не дошло, дежурный сказал что я в наряде, приказали отозвать из наряда, и представить к дежурному по части. В общем, я вовремя явился. Дело было серьезное. Искали моего командира. Я должен был отправиться посыльным к нему домой, с распоряжением срочно явиться в часть. Отдав ключи от каптерки Пушистому, с просьбой не шуметь особо, поехал на квартиру своего командира. Вернулся часа через два, с одной мыслью, запереться в каптерке и выспаться. Забрал ключи от каптерки, открываю – елки палки! Пушистый! Вы ее в часть затащили? Какого хуя?! Да ну вас всех…
— Как тебя зовут красавишна?
— (кокетливо)Лена.
— Двигайся, Хэлен, я спать хочу.

Утром переодели девицу в камуфляж, чтоб не выделялась. У меня она прожила трое суток, потом мы ее сдыхали отцам–офицерам, за пиво и увольнительные.

Этот маленький эпизод из армейской жизни, я привел для того, чтоб подвести итог теме денег в армии. Мне кажется, что получилось исчерпывающе.

Наказания и поощрения. Этим двум моментам в уставе вооруженных сил посвящено много слов, но все они на поверке практикой, оказываются фикцией.

Реально, из всех видов наказаний, военнослужащий боится лишь дисциплинарного батальона. Что такое дисбат, я реально не знаю, т.к. повезло туда не попасть, а то, что про него рассказывают, скорее всего, досужие домыслы. Вообще, такая мера наказания как дисбат применяется очень редко, т.к. такой инцидент позорит военную часть и бросает тень на командира. Самое распространенное наказание, это «Губа» или гауптвахта. Это конечно неприятно,
но не смертельно, уверяю вас. Самый большой недостаток гауптвахты, это отсутствие шнурков, ремней и курева. И что это значит по сравнению с тем, чтоб перевернуть какую ни будь забегаловку вверх дном и погонять пинками проституток?… плевать на гауптвахту!

В части, где пришлось служить мне, было еще одно наказание, но оно мне показалось веселой шуткой, в прочем судите сами.

Находились мы в Чечне, охраняли аэропорт «Северный». В двух словах о прелестях несения службы в боевых условиях. Живем в палатках, ночью заморозки вперемешку с дождями. Обычное дело, придя из караула промокшим,
примерзнуть к одеялу или стене палатки, а то и к подушке волосами. Самые близкие друзья в это период – фурункулы и бельевые вши. Самое прикольные развлечения – зачистки селений от остатков бандформирований и распитие «Манаги». По сути, зачистки проводить должны контрактники, но на деле выходит по другому. Контрактники оцепляют селение, а на зачистку посылают срочников, вроде нас. «Манага» — самый популярный напиток после водки. Для тех, кто не в теме, «Манага» — отвар конопли в молоке. Кайфовее «Манаги» только «Промидол», жаль, его сложно доставать. И тут, в эту мешанину крови, вшей, грязи и утренней наледи на лужах падает звезда в виде гуманитарной помощи от комитета солдатских матерей. В этой гуманитарке были шерстяные носки, свитера, сигареты, компоты и венец творения консервной промышленности – консервированные персики! Бляяяяяяя!
Мы чуть слюной не захлебнулись, когда борт разгружали. Но наш командир, решил, что плебеям вроде нас, такое лакомство не положено. Все деликатесы, сложили в ящики из под минометных мин и «заперли» в палатке командира. Командир сказал, что лично с меня шкуру спустит, если чего случится и первой «вертушкой» полетел
в штаб, в Моздок. Ну не сука ли? Поскольку справедливость явно не собиралась идти к нам на помощь, то мы нагло залезли в палатку командира и спиздили все персики.

Гнев командира был «ужасен». Два часа к ряду, он, брызгая слюной, рассказывал какой я негодяй хихикающему взводу. В качестве наказания меня ночь продержали в зендане (полевая гауптвахта, яма в земле накрытая досками) и отправили ближайшей колонной обратно в часть. «Какой я дурак, что не додумался до чего ни будь подобного  ранее!» — думал я, стоя под горячим душем. На лавке лежало новое, хрустящее белье и «крутой» НАТОвский костюм, зависть всех офицеров бригады, который принес из вылазки наш снайпер, и который мне было жалко
надевать в полевых условиях.

Через неделю, с очередной колонной приехал Пушистый. Он нажрался водки, запил ее манагой и решил немножко порасстреливать «чехов» (так мы называли чеченцев) из миномета. Еще через неделю, приехал Ашот. Рассказал, что пытался командиру устроить «суд чести» с показательным расстрелом… от скуки, там многие напивались до чертиков.

Из поощрений, за год службы, я получил лишь личную благодарность от командира и дополнительный паек, в виде двух банок сгущенного молока.

На конец пришла весна. Нет, я вовсе не заболел триппером, а реально пришла весна! Что творилось со мною в армии весной, лучше всего объяснит мультфильм «Маугли», та серия, где в джунгли весна приходит. Не знаю, как за эти три весенних месяца я ни во что не вляпался, видно фортуна была на моей стороне. Я имею в виду выброс гормонов и взбудораженное весенним воздухом либидо. На счет самоволок у меня не было равных. С вышеупомянутым мультиком, было еще одно совпадение, подошел конец моей службы. В отличии от товарища Маугли, я не обратился к «свободной стае» с прощальной речью. Я вообще сбежал, сославшись, что меня направили посыльным, я уехал домой. Не хотел я прощаться со своими товарищами, не хотел я пустых обещаний клятв и уверений. Я думаю, что они меня поняли.

Когда я вышел за КПП части, время потекло по другому, на много быстрее чем до этого. Я старался идти медленно, но все равно получалось слишком быстро. Весь путь домой, я вспоминал свою службу, с первого до последнего дня. И лишь подходя к дому, стал замечать, что люди смотрят на меня. «Не уже ли мотня расстегнута?!» — промелькнула мысль. Нет, все в порядке, просто это действительно красиво, когда солдат идет домой. Красивая форма, подтянутый вид, и лихо заломленный берет – ему все не почем, все трудности по плечу. Он отдал свой долг Родине–матушке и до конца своих дней не расстанется с чувством превосходства над теми, кто остался «должен». Он, конечно же, понимает и разделяет их мысли, чувства и опасения, но ни какой толерантности не смыть этого покровительственного пренебрежения.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

3 комментария »

  • vilmas said:

    Ая-яй. Кто же такое прочитает? 🙂

  • Мы said:

    Прочел!

  • Андрей Роговский (author) said:

    Ну ты молодец!

Оставьте комментарий!

Оставьте ваш комментарий или trackback со своего сайта. Вы можете подписаться на новые комментарии через RSS.

Придерживайтесь темы записи. Никакого спама!

Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>